.


Шкотово 22

       

  ;

         

Поиск по сайту

 

Мои темы

 

 

 


       •
Художественные
      
       • Нон-фикшн
      
       •
Статьи, очерки,
          эссе

      

 

Книги Сергея Банцера

 

 
 

    Кадры из
       кинофильмов

   - Кавказская пленница

   - Война и мир (2007)

   - Остров

   - Жестокий романс

  


   - Эрнесто Кортазар
   - Светлана Тернова
   - Оркестр"Папоротник"
 
 - IL Volo (оперное трио)
 
 - Лименсита  (антология)
  
- Canzone da due soldi
 
    (антология)

Весь список

   

  

         

 

 


  

    - Константин Разумов
    - Шу Мизогучи
    - Ютака Кагайя
    - Вильем Хентритс
    - Валерий Барыкин
   -  Елена Бонд


 
Весь список

 

 

 

  
Юджа Ванг

Классические
музыканты-
красотки

    - Валентина Игошина
    - Юджа Ванг
    - Мари Самуэлсен
    - Анна Фёдорова
    - Наоко Тераи

    - Сара Чанг

 

  
  ;

    Православные фото 

    Религиозные учёные

    Иконы Богородицы

    Последний шаг разума

    ♦ Торжество голубого
       лобби"

       Андрей Кураев

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 Владимир Высоцкий
   Заплаченная цена

 

Написать мне письмо

 


   Canzone da due soldi

Div1.jpg (6045 bytes)

Сергей Банцер "Оркестр Дальней Гавани"

МиГ-25

МиГ-25

Сбитые самолёты

Перелетчики

Как сбили Пауэрса

Как  МиГ-25 летал над
Тель-Авивом и предотвратил ядерную войну

 

 

  ;
Михаил Жванецкий

 

 

 


 
Браки артистов

 

 

 

Div1.jpg (6045 bytes)
Лимменсита

 

 

 

поросячьи бега

 

 

 

 

 

Анна Фёдорова

 

 

 

 

Юджа Ванг

 

 

 

 

Александр Бакхаус

 

 

 

 

День Победы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сара Чанг

 

 

 

 

Клеманс Поэзи

 

 

 

 

Барыкин

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Путешествие по Крыму

 

 

 

 

 


Ударим автопробегом!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Õèùíîå èñêóññòâî
Хищное творчество


  

Катастрофа под грифом «сов. секретно»

        В августе 1985 г., в бухте Чажма на судоремонтном заводе ВМФ СССР № 30 в закрытом населенном пункте Шкотово-22 на борту атомной субмарины Тихоокеанского флота произошла ядерная авария, одна из крупнейших в истории советского военного флота. Уроков из этой трагедии никто не извлек. Гриф строгой секретности на этом ЧП также сыграл свою зловещую роль.
        
А через восемь месяцев в СССР грянула ядерная катастрофа в Чернобыле.

Черная суббота, или Русское «авось»

             На ракетной атомной подводной лодке «К-431» проекта 675, которая на Чажминском СРЗ была оформлена как «заказ №175», заканчивался процесс перезарядки реакторов (АПЛ была оснащена двумя реакторами на тепловых нейтронах типа «ВМ-А» мощностью 72 МВт). Эта операция, на которую обычно отводится 45 суток, изрядно затянулась: по плану работы должны были закончиться еще в конце мая, однако из-за различных накладок не управились и к августу. А посему на ответственных лиц, занимающихся перезарядкой, вышестоящим командованием постоянно оказывалось давление: сколько вы еще там будете ковыряться? давайте скорее! 9 августа, когда уже была установлена на место и уплотнена тяжелая верхняя крышка реактора, обнаружилась ее негерметичность: при гидравлических испытаниях она стала пропускать теплоноситель (причиной течи стал огарок электрода, который был оставлен на комингсе стыковочного узла под прокладкой). Так спешка и халатность сварщика и начальника смены перегрузки, который был обязан лично удостовериться в отсутствии посторонних предметов на комингсе, положили начало дальнейшим трагическим событиям.
         С утра в субботу 10 августа пришлось все переделывать заново. К полудню крышку реактора полностью освободили от креплений и краном со стоявшей рядом плавмастерской № 133 стали ее поднимать. При этом, продолжая игнорировать правила ядерной безопасности, не объявили команду «Атом», которая обязательна при выполнении «Операции № 1». В нарушение технологических требований вместо обязательного жесткого П-образного упора-стойки при подъеме крышки использовали обычные стропы. Понадеялись на извечное русское «авось».

И грянул взрыв

   В какой-то момент крышку перекосило, и она, зацепив компенсирующую решетку реактора, потянула вместе с ней вверх ТВЭЛы (тепловыделяющие элементы, т.е. топливо, ядерную начинку реактора).
   Примеч. Serg_
  В некоторых источниках говорится только про компенсирующую решётку, без ТВЭЛов. Как я себе это представляю, так и должно было быть, чтобы произошёл тепловой взрыв реактора. ТВЭЛы должны были остаться на месте для того, чтобы при поднятии решётки с поглотителями нейтронов запустилась цепная реакция, которая ввиду аварийного сотояния решётки стала неуправляемой.
   Кроме этого в других источниках говорится о том, что офицеры, руководившие работами, заметили, что крышка зацепила решётку и остановили кран. Но проплывавший в это время в бухте торпедный катер, поднял волну, кран качнуло, решётка выдвинулась и этого оказалось достаточно, чтобы грянул взрыв. 
   После этого произошла самопроизвольная цепная ядерная реакция реактора левого борта. Грянул тепловой взрыв, в результате которого была разрушена активная зона реактора. В результате взрыва и вспыхнувшего на борту «К-431» пожара большое количество радиоактивных веществ активностью около 6 млн кюри было выброшено в атмосферу, рассеялось по акватории бухты, на территории завода и в окрестностях. В воздухе отчетливо чувствовался запах озона.
   Пятитонную (в других источниках 12-ти тонную) крышку реактора подбросило (по свидетельствам очевидцев на несколько сот метров), после чего она ударилась о борт стоявшей рядом ПМ-133 и свалилась обратно — внутрь своего родного отсека, пробив прочный корпус «К-431». Находившиеся в реакторном отсеке восемь офицеров и два матроса погибли мгновенно. Лодка «присела» и, черпанув аварийным 6-м отсеком забортной воды, вернулась почти в исходное положение, в котором находилась до аварии. Однако вскоре из-за образовавшейся от взрыва трещины в прочном корпусе в лодку стала поступать вода, и атомоход начал оседать на корму. В первые минуты на СРЗ никто не понял, что и где произошло.
   Поселок, в котором проживало свыше 12 тыс. человек, в тот роковой час жил  еще размеренной жизнью выходного дня, так как он находился за сопкой примерно в 2 км от места трагедии и взрыва люди не слышали. И только часа через полтора, когда с завода прибыла машина и без каких-либо объяснений стала спешно собирать представителей службы дозиметрического контроля, людей стала охватывать тревога. А к вечеру по Дунаю поползли тревожные слухи о каком-то страшном взрыве на атомоходе. Что делать, жители поселка не знали, а информировать о ЧП их никто не собирался.

Последствия ЧП ликвидировать к понедельнику!

   А тем временем, когда на заводе оправились от первого шока, люди бросились на ликвидацию аварии. Было, правда, на первых порах много пустой суеты, неразберихи и бестолковщины, т.к. сказывалось отсутствие опыта в подобного рода делах. К 16 часам удалось потушить пожар на аварийной лодке. К месту ЧП подтягивались силы из числа личного состава кораблей и судов, береговой базы перезарядки, военно-строительных отрядов, 4-й флотилии подводных лодок, из соседних гарнизонов (всего в те дни участвовало в ликвидации последствий аварии в Чажме свыше 2 тыс. человек).
   Нагрянувшее к вечеру 10 августа на место ЧП высокое флотское начальство, не осознавшее в полной мере случившегося и его последствий, приказало «к понедельнику ликвидировать все последствия аварии», т.е. к 12 августа. А все, что с ней связано, тотчас упрятали за гриф секретности, при этом выдвинув легенду: мол, ничего страшного не случилось, просто на подводной лодке «произошел взрыв аккумуляторной батареи».
             Между тем уже в первые сутки после аварии в госпитале п. Тихоокеанский и в спецотделении главного госпиталя ТОФ насчитывалось 114 человек, получивших высокие дозы радиоактивного облучения. Часть пострадавших была переправлена спецрейсом в военно-лечебные учреждения Ленинграда. Останки 10 погибших, собранные буквально по частям в разных местах бухты (по ним удалось опознать только флагманского механика капитана 2-го ранга Виктора Целуйко и командира 3-го дивизиона АПЛ капитана 3-го ранга Анатолия Дедушкина), из-за их немыслимой радиоактивности предали огню в печи одного из заводов Большого Камня, а затем символический пепел поделили на 10 металлических капсул и захоронили на большой глубине в земле под толстым слоем бетона на территории могильника с радиоактивными отходами на мысе Сысоева. Вот их имена: капитан 2-го ранга Виктор Целуйко, капитаны 3-го ранга Анатолий Дедушкин, Владимир Комаров, Александр Лазарев, капитан-лейтенанты Валерий Коргин, Герман Филиппов, старшие лейтенанты Александр Ганжа, Сергей Винник, матросы Игорь Прохоров и Николай Хохлюк.
          Реакторный отсек аварийной лодки тоже залили бетоном, чтобы ослабить излучение. «К-431» поставили на понтоны и 23 августа отбуксировали в б. Павловского, где поставили в так называемой зоне строгого режима рядом с другими аварийными атомоходами. Здесь она и «фонит» по сей день. В замурованном бетоном отсеке, как показывают приборы контроля, радиационная обстановка весьма неблагоприятная. А излучение, исходящее от реактора, достает до пирса. В последние годы АПЛ «К-431» (как, кстати, и другие стоящие рядом с ней аварийные атомоходы) по причине обветшавшего, прогнившего корпуса неоднократно пыталась затонуть. Но пока удается предотвращать новое ЧП. Пока...

 Досталось и людям, и кораблям

            В результате взрыва на «К-431» пострадали несколько боевых единиц ТОФ. Наиболее серьезно ПМ-133, а также дизельная и атомная подводные лодки. Причем атомная субмарина «К-42» («Ростовский комсомолец»), которая сама только что заменила в реакторах активную зону и стояла «под парами», готовясь к боевой службе, была настолько подвержена радиоактивному загрязнению, что ее пришлось также вывести из боевого состава и отправить в отстой. Но главное, конечно, это люди. В обвинительном заключении военного трибунала ТОФ, прозвучавшем в июле 1986 г., значатся 86 человек, которые подверглись радиоактивному облучению различной степени. Однако позже в специальном докладе независимой экспертной комиссии под руководством профессора Алексея Яблокова приводятся другие цифры. Так, повышенную дозу облучения получили 290 человек. У 10 развилась острая лучевая болезнь, а еще у 39 отмечена лучевая реакция. К середине 90-х число только официально выявленных пострадавших превысило 950 человек. От лучевой болезни скончалось несколько участников ликвидации аварии. Печальный список не закрыт.

 Как военные выполняют приказы

    Упоминавшийся уже горячечный приказ флотоводцев «ликвидировать к понедельнику (т.е. к 12 августа 1985 г.) последствия аварии» не был выполнен не то что «к понедельнику», но и спустя десятилетия. Причины тому — их собственное самоустранение со временем от этого дела, отсутствие средств и т.д. Правда, в 1992 г. удалось осуществить то, что не сделали сразу: перезахоронить в специальный могильник радиоактивный хлам, который сваливали во время очистных работ в обычные ямы, вырытые неподалеку от поселка. На момент его перезахоронения он «выдавал» свыше 600 мР/час. И спустя годы в Шкотово-22 по-прежнему остается целый ряд локальных мест с радиоактивными аномалиями, опасными для людей. Это прежде всего сам эпицентр аварии и бухта, на дне которой осело около 75% радиоактивного выброса. Его след под воздействием подводного течения отмечен в донных отложениях залива Стрелок и восточной части Уссурийского залива. Есть такие места и в жилой зоне, на территории промзоны и примыкающего к ней леса, по побережью Чажмы (со временем люди свыклись с этой опасностью).

Что решил трибунал

    15 сентября 1985 г. специальная госкомиссия закончила расследование причин теплового взрыва реактора на АПЛ «К-431». А потом были следствие, суд. Однако представители военной Фемиды, по сути, повторили то, что установила госкомиссия. Так, в частности, во время закрытого заседания трибунала было озвучено, что во время проведения перезарядки активной зоны атомных реакторов АПЛ «К-431» капитан 3-го ранга Вячеслав Ткаченко, являясь руководителем этих работ, халатно отнесся к выполнению своих обязанностей и допустил нарушение технологического процесса проводимых операций, в результате чего погибли 10 человек и были подвержены радиоактивному облучению (в разной степени) 86 человек. Кроме того, в результате взрывов государству нанесен материальный ущерб на сумму свыше 1 млн руб., подводная лодка выведена из строя, из-за чего был сорван ее выход на боевую службу (о том, что был загублен еще один атомоход — «К-42», даже не упоминалось).
    Как значится в материалах дела, капитан 3-го ранга В.Ткаченко виновным себя признал полностью. С учетом обстоятельств, смягчающих ответственность Ткаченко (в т.ч. и того, что он получил радиационное облучение, соответствующее тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни, утратил общую трудоспособность), суд посчитал целесообразным применить к нему ст. 44 УК РСФСР и 15 июля 1986 г. приговорил к лишению свободы сроком на 3 года условно с испытательным сроком 1 год. После чего уголовное дело, помеченное грифом «Совершенно секретно», было скрыто за семью печатями в архиве. Равно как и сама катастрофа.

  

 

       Татьяна Моторина,
      «Новая газета во Владивостоке», №299, 06.08.15

      Главком ВМФ адмирал флота СССР Сергей Горшков как-то сказал: «Нет аварийности оправданной и неизбежной. Аварии и условия для их возникновения создают люди своей неорганизованностью, безответственностью и безграмотностью…» Подтверждением сказанному, к сожалению, может служить и катастрофа на подводном атомном ракетном крейсере К-431 в бухте Чажма, случившаяся 10 августа 1985 года, тридцатилетие со дня которой будут отмечать в эти дни в закрытом городе Фокино.

      Большая часть документов по этой катастрофе еще не рассекречена, да и те, кто мог бы что-то рассказать, не идут на контакт, хотя срок действия подписки о неразглашении давно истек. Атомная подводная лодка К-431 с крылатыми ракетами готовилась в автономное плавание. Для выполнения задач боевой подготовки необходимо было заменить отработанное топливо ядерных реакторов. В судоремонтном заводе в Чажме подлодка встала третьим бортом у пирса; первым — контрольно-дозиметрическое судно, вторым — АПЛ «Ростовский комсомолец», четвертым — плавмастерская ПМ-133 (плавучая техническая база). Плавединиц у причалов завода в тот день было достаточно: три ремонтирующиеся атомные подводные лодки, плавкран «Черноморец-13», а еще два плавучих дока, один из них док-гигант, и плавказарма «Сура».
Роковой «огарок»
     По стечению обстоятельств многие члены экипажа К-431, в их числе и командир капитан 2-го ранга Лукьян Федчик, находились в отпусках, лодкой командовал старший помощник. Двое из тех, кто занимался перегрузкой топлива, — капитан 3-го ранга Анатолий Дедушкин и капитан 2-го ранга Виктор Целуйко тоже только прибыли из отпусков…
    Руководителем перегрузки ядерного топлива был назначен офицер береговой технической базы (БТБ) капитан 3-го ранга Вячеслав Ткаченко. Над реакторным отсеком были сняты легкий и прочный корпуса и установлено
спецоборудование — перегрузочный домик из силумина под названием «Зима», он предотвращал попадание осадков в отсек и сохранял температурный режим. Для ограничения подходов к домику на верхней палубе по всей ширине корпуса установили двухметровое металлическое ограждение. Реакторный отсек загерметизировали, входные люки со стороны смежных отсеков опечатали: в реакторный отсек можно было попасть только с перегрузчика — ПМ-133. Накануне,
         9 августа, при проверке гидравлики обнаружили негерметичность стыковочного узла крышки кормового реактора. Это удлиняло срок перегрузки, возникала необходимость переделывать некоторые работы по технологическому циклу. Такие потенциально опасные операции требовали присутствия сменного руководителя, но, нарушив приказ командующего ТОФ, Ткаченко отпустил сменного руководителя, а вечером и сам сошел отдыхать на берег… В ночь на 10 августа смена под командованием старшего лейтенанта Александра Ганжи при демонтаже нажимного фланца крышки реактора обнаружила причину негерметичности: оставленный кем-то кусок электрода — «огарок». И опять же в нарушение инструкции комиссию с участием техупра созывать не стали, не был составлен и акт о дефекте.
        В книге «Катастрофы, поисковые, спасательные и судоподъемные работы на Тихоокеанском флоте в 1978–1985 гг.» автор капитан 1-го ранга Александр Груздев так описывает хронологию взрыва: «Около полудня 10 августа начали подъем крышки реактора. На субмарине и плавмастерской личный состав был на боевых постах. В центральном посту лодки операторы главной энергетической установки по приборам следили за состоянием атомного реактора. Крышку поднимали плавкраном ПМ-133. И здесь были допущены грубые нарушения ядерной безопасности. Команду «Атом» по кораблю не объявили. При монтаже устройства сухого подрыва не закрепили стопор удержания компенсирующей решетки, установке стопора мешала кница в выгородке реакторного отсека, ее следовало срезать, но этого не сделали. Так называемый крестовик — подъемное устройство — не отцентрировали с гидроподъемниками и вместо жесткой сцепки взяли крышку стропами… Штанга, за которую стрела крана приподнимала крышку, не была должным образом за нее закреплена: один конец штанги был прикреплен к крышке штатно, второй — с помощью подручных материалов. Крышку перекосило: при подъеме матрос-крановщик включил контроллер управления, она зацепила решетку и потянула за собой тепловыделяющие элементы (ТВЭл). Произошел взрыв».

«Суммарное облучение повисало в воздухе…»

       Свидетели могли наблюдать яркую световую вспышку до 6 метров высотой, затем над реактором на 20-метровой высоте поднялся оранжево-серый дым с образованием облака, которое смещалось в северо-западном направлении. С началом ядерной реакции активность тепловых нейтронов мгновенно достигла более 1000 % мощности, и накопленная энергия, не найдя выхода, вырвалась наружу. Многотонная крышка реактора оказалась на берегу в полутора сотнях метров от субмарины (в других источника - свалилась оратно в реакторный отсек). Силуминовый домик «Зима» вместе с краном плавмастерской отбросило далеко в бухту. В реакторном отсеке начался пожар. В районе шестого отсека по правому борту лодки образовалась трещина на прочном корпусе, забортная вода загасила огонь, стала поступать в смежные отсеки через неплотности в кабель-трассах. В надстройке бушевал огонь. Кабели питания были оборваны, корабль погрузился во тьму. Поначалу не все поняли опасность радиации, но, осознав, часть личного состава сбежала.
      Замполит укрылся на судне «Сура», выпил приличную дозу спирта и отключился… (вот даже в отдельный абзац выделил)
        Остальные вступили в борьбу за живучесть корабля и за собственные жизни. Силами экипажа и пожарных завода потушили огонь. Экипаж получил сильные дозы облучения. Ядерное топливо, не сгоревшее в цепной реакции, было в воздухе. Уровни гамма-излучения в сотни раз превысили санитарные нормы.
      Погода в этот день была типичной для августа: юго-восточный слабый ветер, облачность, дождь, туман. Волнение моря незначительное, температура воздуха +21 градус.
    Дымовой шлейф с аэрозолями радионуклидов шириной пять с половиной метров и протяженностью до 30 км пошел на северо-запад и кроме всех плавсредств и территории судоремонтного завода накрыл Разбойник и Южнореченск; акватория бухты Чажма, бухта Разбойник и западный проход залива Стрелок подверглись радиоактивному загрязнению.

Десятки «трехотсечников» АПЛ еще ждут в Чажме утилизации

      Катастрофа, как и бывает в таких случаях, проявила истинных героев и трусов, высветила несостоятельность многих служб, слабую готовность к ликвидации последствий подобных нештатных ситуаций. Каждый из прошедших через чажминский ад так или иначе стоял перед сложным выбором: спасать свою шкуру или бросаться в радиоактивный «пламень», чтобы минимизировать последствия.
     После ряда сложных работ покалеченную подлодку на понтонах отбуксировали в бухту Павловского, где она, продолжая излучать смерть, до 2010 года дожидалась своей утилизации… С территории завода были убраны разбросанные элементы реактора, сняты асфальт и бетонные покрытия, а также грунт на глубину свыше метра. В ликвидации последствий участвовало не менее двух тысяч человек, не считая трехсот специалистов, работавших в последующие годы на всех этапах утилизации подлодки. Сколько военных и гражданских пострадало — неизвестно до сих пор. По некоторым данным, свыше 900 облученных, повышенному облучению подверглись 290. Но вряд ли эти цифры можно считать справедливыми. Ведь были же люди по другую сторону забора СРЗ, а сколько грязи разнесли на колесах транспорта, трудно представить… Рассказывали, что матросы-водители машин комсостава не сжигали, как им приказывали, одежду своих начальников — старших офицеров и адмиралов, а фотографировались в мундирах и фуражках для дембельских альбомов…
     Александр Груздев в своей книге приводит такой пример: «Каждому спасателю при входе на зараженную территорию выдавали счетчик Гейгера для подсчета накапливающей дозы облучения, который сдавали после работы на проходной. На следующий день ему же выдавали не вчерашний, а новый счетчик, который вел отсчет уже с нуля… Вчерашний счетчик исчезал. Суммарное облучение повисало в воздухе…»

Генеральная репетиция Чернобыля

       Погибших было десять. Кроме уже названных здесь Виктора Целуйко, Анатолия Дедушкина и Александра Ганжи погибли двое матросов-срочников Игорь Прохоров и Николай Хохлюк, капитаны 3-го ранга Владимир Комаров, Александр Лазарев, капитан-лейтенанты Герман Филиппов и Валерий Каргин, а также старший лейтенант Сергей Винник. Останки кремировали. И хотя многие родные хотели забрать урны с прахом, этого не произошло: слишком сильный был радиоактивный фон капсул — до десятка рентген. Прах поместили в одну свинцовую капсулу и захоронили на большой глубине на территории могильника в бухте Сысоева.
     Ядерная катастрофа в бухте Чажма вошла в пятерку наиболее крупных ядерных катастроф мира (без учета Фукусимы).
      И сейчас радиационная обстановка на территории остается таковой, что нуждается в постоянном мониторинге, но еще больше в гласности. Ведь в большинстве своем население считает страшилками рассказы о радиации: если врага не видно, значит, он не существует. Тем не менее медико-биологические исследования 1990–1997 гг. сотрудниками кафедры биохимии Владивостокского госмединститута показали статистически достоверные изменения биохимических показателей у детей, подвергшихся радиоактивному облучению, в первую очередь изменения в бронхолегочной ткани. Темп прироста заболеваний детей этого района в 5,3 раза выше среднегодового роста заболеваний у детей во Владивостоке.
      Государство фактически никак не решает проблемы загрязненной территории. Да и законодательно она не признана таковой до сих пор. Закон об отселении из закрытых территорий изначально породил коррупционные схемы, что позволило отселиться в благоприятные регионы тем (особенно чиновникам), кто никаким боком не стоял рядом с радиоактивным ужасом в Чажме. Теперь же и вовсе платят такую ничтожную компенсацию за сданное в ЗАТО жилье, что приобрести на эти деньги новую квартиру в «чистом» месте практически невозможно. Да и местные власти периодически вносят «поправки» в правила отселения.
     Во многих источниках чажминскую катастрофу классифицируют как «генеральную репетицию» Чернобыля. Устойчиво и мнение: если бы не монашеская чистота, с которой оберегали в то время свои секреты военные, тяжких последствий в Чернобыле можно было бы избежать. Так ли это? Из любой ситуации должно извлекать опыт… Опыт Чажмы печален и непоправим. Можно ли назвать героями погибших? На обелиске в их память написано: вечная слава героям… Недаром говорят: все инструкции написаны кровью. Катастрофа в Чажме показала и то, что ни флотские службы, ни гражданские власти не были готовы к такой беде, а самой главной установкой было — «молчать»: на два дня в поселке Дунай отрубили связь, с большинства взяли подписки о неразглашении…
        1985 год вообще стал «черным» годом для Тихоокеанского флота: он лишился четырех субмарин. Подводный атомный крейсер К-429 5 августа затонул из-за разгерметизации у пирса СРЗ ВМФ
        № 49, 10 августа сразу две подлодки К-42 «Ростовский комсомолец» и К-431 пострадали в Чажме, в сентябре на подводном атомном крейсере К-175 с восемью ядерными ракетами и четырьмя торпедами с ядерными головками произошла авария главной энергетической установки, уровень радиации составил 50 рентген в час.
        «Радиоактивные ядра «не стареют», — читаем в учебнике физики. — Распад любого атомного ядра — это, так сказать, не «смерть от старости», а «несчастный случай» в его жизни. Для радиоактивных ядер не существует понятия возраста». Вот бы еще знать, как ведет себя теперь тот самый радиоактивный джинн, которого по головотяпству выпустили в Чажме 30 лет тому назад…

 

 

Посёлок Дунай, где проживали в 1985 г. семьи подводников 

 

 А это тяжёлый атомный крейсер "Адмирал Лазарев". Стоит с тех пор в бухте Абрек. Реакторы сняли. Вроде бы собираются ремонтировать и поставить в строй.

 

 

Вот такая красота. В 1985 г от уровня радиации в воздухе отчётливо ощущался запах озона

 

 

При воспроизведении материалов этого сайта ссылка на
http://www.webslivki.com  и автора обязательна!

Copyright ©
Сергей Банцер     
 

 

  ;

  ;

 

  ;



 



  ;

  ;