·Сноски    .

·Как листать

·   Шрифт

Меньше

 

Больше

   

На главную
К навигатору
Самая свежая
Библиотека

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



Тексты стихов взяты из открытых источников
 

 

Верандное страдание
(картинка из прошлого)

На скатерти камчатой
Бокалы тэт-а-тэт.
Один уже початый,
А Вас всё нет и нет.

Веранды разогретой
Дощатый терпкий дух
Игрой развеян ветра,
И день давно потух.

Сирень поникла томно
От тяжести росы.
И кто-то вероломный
Убавил ей красы.

Но сладкий хмель угаснул
В холодных хрусталях.
Конечно, я напрасно
Жду под луной Вас... Ах!

Соломенная шляпа
Мелькнула за углом,
Костюм Ваш весь заляпан
Росяным серебром.

И профиль виноватый
Сирени скрыл букет:
Сиреневые латы
Вас защитят от бед.

Пощечина упала
Из ослабевших рук,
И слов сердитых жало,
Как поцелуя звук.



Замёрзшая душа

Холодно в доме моём,
Нет в нём ни капли тепла.
Только очаг ни при чём -
Дров я ему принесла.

Пламя их гложет, даря
Мягкий и ласковый свет,
Только старается зря,
Мрак получая в ответ.

Тонет во мраке душа:
Ночь ей роднее, чем день.
Стынет от боли, дрожа.
Кутаясь в рваную тень.

Сжалась, скрутилась в комок,
К горлу пошла, как вода.
Холод душе не помог
Крепко уснуть навсегда.

Режут её воронья
Хриплые крики в бору:
Чуют вещуньи ружья
Смертный металл на ветру.

Хочет наружу скорей,
Вырваться мне б за предел...
Утром, на ранней поре
Сына ведут на расстрел.


На нехоженой тропе

Нехожены тропы... Куда приведёте?
Их темень ночная так смазала дёгтем,
Что следовать трудно всем узким изгибам,
Ведущим к местам потаённым и гиблым.

Но если прочесть эту клинопись леса
Под призрачным светом гнилушек древесных,
Откроет он нехотя тайны лесные,
Склонив непокорно могучую выю.

Окажешься ты на округлой поляне,
И вид её будет загадочно странен:
Темнея по краю, там острые ели
До неба верхушками чуть не взлетели.

А в центре на лапе когтистой куриной
Избушка ждёт гостя к себе на смотрины.
Сухих мухоморов пестрит ожерельем,
И дышит пьянящей болотною прелью.

Хозяйка радушная вскоре вернётся,
На землю из ступы своей скувырнётся,
И дверь отворит костяною ногою:
"Спешу от трудов я к ночному покою.

Но если, касатик, тебя любопытство
Ко мне привело... Мне частенько не спится.
Болят по ночам мои старые кости,
Пойдём, будешь редким доселе здесь гостем".

Настойкой она угостит мухоморной,
От жижи болотистой иссиня-чёрной,
Густой, как лесная угрюмая чаща,
И голову в тяжком забвенье клонящей.

Косой частокол, что торчит за избушкой,
Украсит Яга скоро новой игрушкой.
И будет белеть она в дождь и от снега,
Круглея глазницами в сорных побегах...



 Руки хирурга

Хирургу К*

Вдруг обесцветились солнце и лето,
Стали мне пресными, странно.
Нет, не хочу ничего, даже света
Белых ночей долгожданных.

Робко вхожу в эти грозные стены
С терпким больничным настоем
Боли и страха, надежды, как пленный:
Жду приговор, пусть достойно.

Сжала ногтями мне душу тревога
И прикусила зубами:
Гложет внутри, но зову на подмогу
Храбрости тусклое пламя.

- Можно?- Садитесь. -Что вас беспокоит?
- Доктор, меня беспокоит
То, что мой мир покачнулся от сбоя,
Сложным явилось простое.

В стёклах очков твоих блики и тени,
В них не прочесть приговора,
Но за тебя как за якорь спасенья...
Крепко держусь за опору:

Знаешь ты всё про свирепого зверя,
Что поселиться мечтает
В плоти людской, где он скупо отмерит
Время ей быть и растаять.

Сколько ты видишь на мертвенных лицах
Глаз, помутневших от муки:
Панцирь здесь мог бы тебе пригодиться -
Сердце прикрыть, но не.. руки.

Руки, они милосердны и мягки,
Также тверды и упорны:
Зверь, огрызаясь от скальпельной встряски,
Им покорится покорно.

Режешь прицельно уснувшее тело,
Что у опасного края.
Только сестра тебе жестом умелым
Пот весь со лба вытирает.

Слабо меня опалило, лишь искры
Кожу ожгли не до крови.
Вновь стало красочным лето, жаль, быстро
Ночь подвела сурьмой брови.

И да средь мудрой хирургов науки
Благословенны пусть будут их руки!



Вершина над долиной

Меня питают родники
Кристальной снежности.
А из долины - шум реки
Горячей нежности.

Замерзла на вершине я.
К бурлящей заводи
Спускаюсь, страх свой затая,
По жесткой наледи.

И неумелые шаги,
Пятная розовым,
Доводят прямо до реки
К рассветам с грозами.

В долине зрелый виноград
Горит рубинами,
И дикий хмель сродниться рад
С густыми винами.

В тебя как в амфору их слить:
Согреть прохладное -
Пригубить, а потом испить
Глотками жадными....

И реку вместе переплыть
По волнам пенистым,
А может, в дно себя зарыть
Как крабам членистым...

Мы не пойдём на это дно
Кипящей нежности,
И утонуть нам не дано
В её безбрежности:

Пока на разных берегах
Стоим, но кажется,
В вершинах стаяли снега.
Пора отважиться...


Муторное

Петербург серокаменный,
С ленинградской отрыжкой.
Что-то я неприкаянной
Продолжаю жить мышкой.

Неуютной мне сделалась
И скукожилась норка.
Нелегка зачерствелая
В добывании корка.

Виражи эрмитажные
Надоели до жути.
Цели многоэтажные
Обесцветились в мути.

Замутилась ты, невская,
Мне родная водица -
Убегу, дочка дерзкая,
Где почище, напиться...



Полнолунное колдовство

Какая призрачная ночь:
Она коварная колдунья -
Приворожить собой не прочь,
Обняв руками полнолунья.

И не отпустит ни за что,
Коль попадёшь ты в эти сети.
Не устоит пред ней никто,
Отведав ласки в бледном свете.

Облечена в тончайший шёлк,
Разлитый в плавные потоки.
На темноте искрится шов -
Скрепила ночь заклятий строки...



Кипрей - трава надежды

На пепелище ветер густ,
Пропитан дымом.
Он яровище нежных чувств
Спалил в любимом.

И головешкой стал его
Сердечный клапан -
Не пропускает ничего,
В бездушья лапах.

Ревнивой искры страшен дар
Раздуться в пламя.
Не загасили вмиг пожар -
Сгораем сами.

На пепелище я брожу
Среди развалин.
Траву, что там я нахожу -
"Кипрей" назвали.

Но слаще всех сортов она,
Рождаясь мёдом:
Золой насыщена сполна
Её природа.

И я кипреем буду впредь,
Я мёдом стану:
Тебе, чтоб смог ты вновь прозреть,
Помажу раны.

Увидишь, поле зацветёт
Пышней чем прежде -
Любовь без боли даст нам тот
Росток надежды.


Разговор с петербургским летом

Ржавчина на листьях...осень на пороге.
Лето пролетает, радуя немногим:
"Труженик желаннный" календарной вахты -
Всех нас обманул ты и подставил, ах ты...

Мы копили соки в петербургской стуже,
Въевшейся в нас сажей, ожидали лужи
Барышни чахотной под весенней маской,
Скромницы в пальтишке из зеленой краски.

Вдруг покажет в бликах солнечного нимба
Свой характер вздорный, но...на том спасибо:
В коконах одежды той, демисезонной,
Дозреваем к лету гусеницей сонной.

Чтобы сбросить летом надоевший кокон,
В воздух устремиться из открытых окон.
Чтобы кровь запела в загоревшем теле,
Чтобы сметь всё то, что мы зимой не смели.

Только мало драйва видеть эти лица
Хмурых дней и с ними к осени катиться.
Скупо ты бросаешь яркие монеты
Нищим нам, привычно для тебя раздетым.

В общем, разговоры ни к чему такие -
Всё равно забьёшь нас августовским кием
В цепкие обьятья слякоти постылой...
Может, через год и сменишь гнев на милость.



Осенний переучёт

Дождь по крыше бьёт чечётку
И стреляет дробью чёткой
Мне в окно. Мутнеют стёкла.
За окном созревшей свёклой

Астры красят блёклый полдень,
Дань отдав текущей моде.
Хорошо...Я не скучаю -
Тёплый пар от чашки чая

С бергамотовой начинкой:
Я сейчас займусь починкой
Мыслей, чувств, пробитых молью
В кладовых души, на волю

Их пошлю под свежий ветер -
Будет сразу же заметен
Вид их истинный без маски:
Ложь себе ненужной сказкой

Стала. Но сюжет исправлю -
Я на ложь открыла травлю...
Дождь утих. Пустая чашка.
Гром далекий бухнул тяжко:

Слышу смех грозы осенней,
Что подкралась тихой тенью.
Осень. Время размышлений -
В зарослях душевной лени.



На вокзале

Опоздала. Опять опоздала.
Или слишком я торопливая?
Опустела платформа вокзала,
Только ветра речь говорливая.

Поезд с шумом проносится мимо:
Не совпала вновь с расписанием.
Без билета стою, нелюбима -
Никого нет в стынущем здании.

А в вагонах согреются чаем,
За стеклом их лица счастливые.
Но с платформы крик громкий отчаян:
Им вдогонку потоком ливневым.

Как волной бьётся крик мой о рельсы,
На подножку он забирается,
И срывается: целься не целься -
Не разбить невезенья матрицу...


Баллада о бедной Клариссе

Лодка у причала...лёгкая волна
Бережно качала старые борта.
Стыли кипарисы в страже у воды,
Чтоб собой Клариссу спрятать от беды.

И луна глядела вниз во все глаза -
Любопытства демон душу ей терзал:
Сквозь тумана тело не видать ни зги...
Вдруг прошелестели быстрые шаги.

"Муж проклятый, старый, ты прощай навек.
Прятать я устала страх в дрожаньи век.
Богу я молиться буду, он простит":
Лодка словно птица по волнам летит.

В золочёной спальне спит постылый муж,
На губах улыбка скользкая как уж.
Сон его спокоен, ночь к нему нежна:
"Не мечтай напрасно, бедная жена".

Лодка застонала, вдруг лишаясь сил:
Днище ей кинжалом кто-то прохудил...
Волосы поплыли вдоль морских корней,
Пряжей светлой свились на глубоком дне.

А луна, отпрянув от разреза туч,
Оттирала рьяно свой намокший луч:
Горек вкус коварства и людской беды,
Горше и солёней всей морской воды.

                          

 

Библиотека

Самая свежаяК навигаторуНа главную