Полет над Тель-Авивом

 bantser@webslivki.com 

 

 

Поиск по сайту

 

 

 

 

 Div1.jpg (6045 bytes)

 ♦ Книги

 - Художественные

 - Нон-фикшн

 - Религия

 Демотиваторы

 Видео

  Музыканты- 
    исполнители
    (только красотки)

    - Валентина Игошина

    - Юджа Ванг

    - Мари Самуэлсен

    - Анна Фёдорова

    - Наоко Тераи
     
Naoko Terai

 

  ;

 ♦Православные фото 

 ♦Религиозные учёные

 Иконы Богородицы

 ♦Последний шаг разума

Div1.jpg (6045 bytes)

  Одна мелодия
   
Canzone da due soldi

 

МиГ-25

Сбитые самолёты

Перелетчики

Как сбили Пауэрса

Div1.jpg (6045 bytes)

 Картинки

 - Мужчина и женщина

 - Милиция

 - Ностальгия

 - День Победы

Div1.jpg (6045 bytes)

 Прикольные тексты
  -
 Прикольные фамилии
  - Сказка о бедной Дос
  - Плоды прогресса
  - Ввечери
  - Сочинения
   
Ли Вон Янга

  ;

Div1.jpg (6045 bytes)

Проклятие Playboy

Отречение Николая II

Никола Тесла

О самых знаменитых
   алмазах
 

Интервью сына академика
  
Андрея Сахарова

Скоро лето!

Собаки, собачки...

Постапокалипсис

Роспись галереи
  
Иова Почаевского

 

При воспроизведении содержания страницы ссылка на
http://www.webslivki.com обязательна!

        

Полет над Тель-Авивом:

как МиГ-25 предотвратил ядерную войну

Александр Минаев

доктор технических наук, профессор

 

 

Истребитель МИГ-25 повлиял на отказ Израиля от удара по Асуанской плотине и соответствующий отказ советского руководства от ядерной бомбардировки Израиля.

Мир был избавлен от ядерного апокалипсиса

1973 год

    Действительный член Российской академии наук Евгений Александрович Федосов, генеральный директор Государственного НИИ авиационных систем и один из ведущих авторов энциклопедии «Военно-промышленный комплекс России» (в ее создании довелось принимать участие и пишущему эти строки), подарил мне свою книгу.

      Она называется «50 лет в авиации. Записки академика». Я с удовольствием прочел ее. Тем более что в ней неоднократно упоминается мой старший брат – Алексей Васильевич Минаев, известный авиаконструктор, работавший в последние годы своей жизни заместителем министра авиационной промышленности СССР.

 


ЕСЛИ БУДЕТ УДАР ПО АСУАНУ...

       В книге есть такие строки: «В октябре 1973 года во время войны Израиля с Египтом и некоторыми другими арабскими странами (в израильской печати эта война называлась «Война Судного дня») молодой заместитель министра авиационной промышленности СССР Алексей Васильевич Минаев пригласил Е.А.Федосова и академика Б.В.Бункина (генерального конструктора ракетных систем, предназначенных для поражения воздушных целей) для обсуждения вопроса о возможности полета МиГ-25Р над Тель-Авивом.

      Минаев и Федосов считали, что высота полета МиГ-25Р (около 22–23 км), недостижимая для американских ракет и истребителей, стоящих на охране воздушного пространства над Тель-Авивом, обеспечит безопасность полета. Бункин полагал, что некоторая опасность все же существует. Два голоса против одного. Но Минаев все же принял решение, и соответствующее предложение ушло «наверх», где было одобрено».

     Я вспомнил, с чем было связано это решение. В те далекие дни 1973 года активно обсуждался вопрос о возможности нанесения удара израильской авиацией по высотной Асуанской плотине, незадолго до этого, в 1970 году, построенной в Египте на реке Нил с помощью Советского Союза. Плотину тогда называли «восьмым чудом света». Она действительно была и остается до сих пор уникальным сооружением.

      Даже по мировым масштабам. Ее высота 110 м, длина – 4 км, объем водохранилища, которое она удерживает своим бетонным телом, – 160 млрд. куб. м воды. Если бы плотину удалось разрушить, то волна высотой 80–100 м могла бы смыть все города и населенные пункты Египта в Красное и Средиземное моря. Это была бы катастрофа глобального размера, которая привела бы к ядерной войне. По крайней мере в Москве в высших эшелонах власти ходили слухи, что в ответ на подобное развитие событий наша авиация вынуждена будет нанести ядерный удар по Израилю.

      Всегда считал эти слухи выдумкой слишком экзальтированных личностей, которых всегда хватает как среди ученых, так и среди журналистов. Но в прошлом году в МГУ, где я читаю лекции, мне подарили только-только вышедшую книгу «Илья Михайлович Лившиц. Ученый и человек».

      Для тех, кто не слышал о нем, скажу, что Илья Михайлович был крупным советским физиком, действительным членом Академии наук СССР, работал в Институте физических проблем имени Петра Капицы, заведовал там отделом, читал в МГУ лекции по проблемам биополимеров. Лифшиц скончался в 1976 году, и книга была выпущена к 30-летию этого печального события, содержала воспоминания друзей, учеников и жены академика.

     Лифшица я знал мало, но с его работами хорошо знаком, а потому очень хотел прочесть, каким он был в жизни. И в прекрасной статье его вдовы Зинаиды Фрейдиной «Не говори с тоской – их нет, а с благодарностью – были…» вдруг наткнулся на следующий эпизод: «Илья Михайлович был самодостаточным человеком, и друзей у него практически не было. Единственным человеком, который приходил к нам запросто, был Яков Борисович Зельдович.

      Они темпераментно обсуждали дела «в стране и в мире», во многом их взгляды сходились, иногда они спорили, но всегда доброжелательно. Однажды в октябре 1973 года Яков Борисович пришел очень мрачный, спросил: «Леля дома»?» – и прошел в кабинет, закрыв за собой дверь. (Илью Михайловича домашние звали Леля). Довольно скоро он ушел такой же мрачный. Илья Михайлович молчал несколько дней, а потом сказал, что Яша сообщил ему, что он узнал, наши собираются применить атомную бомбу в войне Судного дня.

       Если это произойдет, то Яков Борисович покончит с собой, оставив письмо. Если он оставит письмо рядом с собой, то оно, конечно, исчезнет, поэтому он оставляет письмо Илье Михайловичу, а уж Илья Михайлович не даст ему затеряться. Но все обошлось благополучно, и письмо Яков Борисович забрал».


     Хочу напомнить читателям о том, кто такой Яков Борисович Зельдович. В книге, которую мы выпустили с коллегами «Советская военная мощь от Сталина до Горбачева», в главе «Ядерное вооружение», написанной патриархом нашего ядерного оружия академиком и трижды Героем Социалистического труда Юлием Борисовичем Харитоном и его сподвижником, тоже Героем Социалистического труда профессором Аркадием Адамовичем Бришем, о Зельдовиче сказано вот что: «Выдающийся физик-теоретик, академик АН СССР, руководитель теоретического отдела, заместитель научного руководителя КБ-11 (известного как «Арзамас-16», где было создано наше ядерное вооружение).

     Трижды Герой Социалистического труда, лауреат Сталинской, Государственной и Ленинской премий». Остается добавить, что и до своей кончины в 1987 году Яков Зельдович оставался одним из самых авторитетных руководителей ядерной программы. И, конечно, одним из самых информированных людей в стране.

 

НЕ ДОСТАЛИ НИ «ФАНТОМЫ», НИ «ХОКИ»

     Но причем тут МиГ-25? И как он повлиял на отказ Израиля от удара по Асуанской плотине и соответствующий отказ советского руководства от ядерной бомбардировки Израиля?

    Многофункциональный истребитель МиГ-25 был создан в 1966 году в ОКБ имени Микояна. Одним из его создателей в качестве заместителя генерального конструктора являлся мой брат – Алексей Минаев, о котором я уже упоминал. Самолет представлял по тем временам совершенно оригинальную, не имеющую аналогов в мире машину.



     Способный к беспрецедентной высоте полета. Практический потолок – 22 км, а динамический – 37 км. Скорость истребителя в три раза превышала скорость звука. Его практически невозможно было поразить средствами ПВО, которыми тогда располагала армия Израиля.

    Недаром после Войны Судного дня американцы предприняли все возможные меры, чтобы заполучить этот самолет. Что им удалось осуществить в 1976 году, когда он был похищен спецслужбами США при помощи завербованного ими летчика Биленко. Предатель, как известно, перегнал МиГ-25 в Японию, где американские инженеры и конструкторы разобрали истребитель, что называется, до винтика. Но это, как говорится, другая история.

       А осенью 1973 года, когда в кабинете моего брата собрались Евгений Федосов и Борис Бункин, три видных и заслуженных специалиста спорили, собьют самолет израильтяне или не собьют, посылать его в рискованный полет над Тель-Авивом или нет. Брат был убежден, что МиГ-25 недоступен для израильских ракет и истребителей, которые стояли на вооружении этой страны. Его мнение, поддержанное Федосовым, перевесило.

      И летчик Александр Бежевец, поднявшись на МиГ-25 с аэродрома под Каиром, через несколько минут был уже в небе над Тель-Авивом. На высоте 22 км. Конечно же, навстречу ему поднялись несколько самолетов-перехватчиков. «Фантомы» и «Хоки» стреляли с разных направлений, но их ракеты и снаряды не доставали до нашей машины. Бежевец включил фотокамеру и заснял всю эту огненную феерию на пленку, а заодно и город, над которым летел. Его истребитель не нес оружия, это был чисто демонстрационный полет. Но вместо одного круга, как ему было поручено, пилот сделал шесть. А потом вернулся на свою базу.

      За этот полет Александр Бежевец получил звание Героя Советского Союза, а в Израиле поняли, что удар по Асуанской плотине не останется для него безнаказанным.

     Георгий Маркович Корниенко, известный советский дипломат, бывший первым заместителем министра иностранных дел СССР, работавший осенью 1973 года в Вашингтоне советником-посланником нашего посольства, рассказывал мне, что после того полета МиГ-25 над Тель-Авивом он был приглашен в Белый дом, к президенту Соединенных Штатов. И по просьбе американской стороны организовал телефонные переговоры между президентом США Ричардом Никсоном и генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым. Корниенко попросили быть переводчиком.

      – Слушай, Леонид, – сказал якобы Никсон Брежневу, – давай возьмем большую палку и как следует зададим нашим друзьям в Каире и Тель-Авиве. Пора заканчивать свару между ними.

   Брежнев ответил:

     – Давай лучше сделаем так. Ты освободишь правую сторону своего стола, я – своего. И вместе мы стукнем кулаком по крышке.

     Никсон с ним согласился. На следующий день Война Судного дня между Израилем и Египтом прекратилась. А мир был избавлен от ядерного апокалипсиса.

-----------------------------
Александр Минаев, доктор технических наук, профессор 

 
МиГ-25

    Начиная с марта 1971 года с военных аэродромов Израиля по тревоге поднимали в воздух до десятка истребителей. Случалось это по нескольку раз за неделю и продолжалось почти год. Израильские летчики безуспешно охотились за неуловимым самолетом, который прилетал со стороны Средиземного моря и двигался то вдоль египетско-израильской границы, то над территорией самого Израиля. Там с помощью средств обнаружения установили, что самолет взлетает с одного и того же военного аэродрома, расположенного вблизи Каира. В те годы эти страны воевали между собой. И появление новой авиационной техники у египтян крайне тревожило израильских военных.
    Тем неуловимым самолетом был МиГ-25. Его еще не приняли на вооружение Советской армии, а в Египет в условиях строжайшей секретности доставили четыре такие машины и специальный отряд: военных летчиков и инженерно-технический состав. Им предстояло испытывать МиГ-25 в боевых условиях. Командовал отрядом военный летчик-испытатель Государственного летно-испытательного центра полковник Александр Бежевец.
    Разрабатывать МиГ-25 в Советском Союзе начали в 1960 году. Через три года Александр Бежевец впервые увидел макет этого самолета в ГЛИЦ ВВС, где Александр Саввич служил летчиком-испытателем.
    Даже не вдаваясь в технические особенности, было ясно, что самолет очень сложный и в конструкции, и в эксплуатации. Это была машина нового поколения, а чтобы летать на ней, от летчика требовалось еще и серьезное инженерно-техническое образование. В центре работать на МиГ-25 стали Бежевец и Иринархов. Сначала в Жуковском, потом в Ахтубинске. Там Александра Саввича назначили ведущим летчиком-испытателем нового самолета, который действительно оказался уникальным. Тогда в мире не существовало истребителя, способного приблизиться по летным характеристикам к МиГ-25. Он достигал высоты более 20 тысяч метров, развивал скорость до 3 тысяч километров в час. Благодаря специальной аппаратуре самолет мог автономно двигаться по маршруту, а его навигационная система обеспечивала возвращение на свой аэродром и заход на посадку. В то время главные конкуренты советской машины американские «Фантомы» и французские «Миражи» не поднимались выше 15 тысяч метров от земли и едва разгонялись быстрее 1000 километров в час.
     На МиГ-25 летали только в высотно-компенсирующем костюме и гермошлеме. Но и при этом организм человека испытывал колоссальные перегрузки. К тому же, летая днем на огромной высоте, летчик постоянно находился под палящими лучами солнца. После приземления белье, которое испытатели надевали под костюмы, оказывалось мокрым до нитки, хоть выкручивай. Тогда конструкторам МиГа пришлось поломать голову, чтобы защитить летчика от зноя.
      К исходу 1969 года основная работа завершилась. Уже поговаривали, что скоро назначат государственные испытания, как вдруг Бежевец получил необычное задание – срочно приступить к бомбометанию с предельных высот (более 20 тысяч метров). Необычность заключалась в том, что Александр Саввич испытывал разведывательную модификацию МиГ-25. Но приказы не обсуждают.
Работали на полигоне в Ахтубе. К самолету подвешивали 4 пятисоткилограммовые бомбы, которые он сбрасывал по площадным целям. Из-за большой высоты обычные прицелы оказались бесполезны. Для прицеливания впервые использовали навигационную аппаратуру. Она учитывала скорость полета, расстояние до цели, высоту и автоматически вычисляла момент сброса бомбы. Результаты оказались очень хорошие.
Хотя летчикам не объясняли цель этих тренировок, но и так было ясно, что самолет готовят к боевым действиям. И скорее всего на Ближнем Востоке. Ведь там с 1967 года практически не затихал арабо-израильский конфликт. На этот раз Израиль воевал с Египтом.
      Весной 1970 года в Ахтубу прибыла специальная комиссия из Министерства обороны и начала формировать секретный отряд. Как объяснили, для применения самолета за рубежом. Старшим команды назначили полковника Александра Бежевца. Вместе с ним отобрали летчика-испытателя ГЛИЦ Николая Стокова и четырех летчиков одного из разведывательных авиационных полков ВВС. Эту часть планировалось первой перевооружить на МиГ-25. Кроме шести летчиков в отряд отобрали несколько сотен авиационных инженеров, техников, обслуживающий персонал. В общей сложности оказалось 450 человек.

       В том, что это советские самолеты и ими управляют советские летчики, в Израиле не сомневались. С одной стороны, исправно работала разведка. Как только неизвестные самолеты начали нарушать воздушное пространство Израиля, там очень быстро узнали, кому принадлежат машины. Подтверждение этой информации израильтяне наверняка получили и от своих агентов среди египетских военных.
     Что такие существуют, советские летчики убедились, когда начали согласовывать тренировочные полеты над территорией Египта. В специальной заявке указывались день и время вылета, маршрут, скорость и высота полета, другие необходимые данные. Делать это требовалось обязательно. Ведь египетские и помогавшие им советские зенитчики без предупреждения стреляли по каждому боевому самолету, который без предупреждения оказывался в секторе обстрела подразделения.
     Вскоре Бежевец заметил, что стоило ему подать подобную заявку, как в указанный день за несколько минут до времени вылета, назначенного нашему самолету, над израильскими военными аэродромами начинали барражировать до десятка целей – истребители уже ждали МиГ-25 и были готовы броситься на его перехват. Советские летчики в такие дни летали, но только над пустынными районами Египта.
      Учитывая это, к боевым вылетам готовились особенно. Об этом знали только главный военный советник, Бежевец, штурман отряда и летчик, которому предстояло совершить полет, и то незадолго до вылета.
Однако на аэродроме всегда много людей, и самолет не может взлететь быстро и незаметно. Наши летчики придумывали разные хитрости. Вот, к примеру, одна из них.
      Перед боевым вылетом они предупреждали египтян, что запланировали проверку материальной части. Для этого самолет готовят как к обычному полету, потом запускали двигатели и проверяли их работу в различных режимах. После того двигатели останавливали и продолжали проверять самолет в соответствии с регламентом. Главное, что об этом не требовалось докладывать в вышестоящий штаб, достаточно предупредить лишь руководство аэродрома. Следовательно, уже уменьшалась вероятность утечки информации, пока она проходит по инстанциям.
     Так вот что делали наши. Когда была проверена работа всех агрегатов, а двигатели самолета тщательно прогреты, летчик, вместо того чтобы их заглушить, быстро выруливал на взлетно-посадочную полосу, взмывал в воздух, с ходу набирал высоту и уходил в сторону Средиземного моря.
      А чтобы сбить с толку операторов израильских радиолокационных станций, на время вылета в районе аэродрома базирования МиГ-25 организовывали учебные полеты других советских самолетов. Среди множества отметок, которые высвечиваются на экранах локаторов противника, невозможно быстро определить, какая из них принадлежит МиГу-25.
     Прибегая к подобным хитростям, советские летчики исполосовали воздушное израильское пространство вдоль и поперек, получив при этом особо ценные разведывательные данные. Кроме вооружения на борту этой модификации МиГ-25 были установлены фотоаппараты с высочайшей разрешающей способностью. Летая даже на высоте 20 тысяч метров, летчики делали снимки местности, на которых отчетливо просматривалась система оборонительных позиций израильских войск, места расположения воинских частей, аэродромов других военных объектов. Однажды Александр Бежевец пролетел в 29 километрах от центра Тель-Авива. Город оказался буквально под крылом. На фотографиях, сделанных в том полете, легко просматривался каждый дом. Указав на один из них, египтяне сказали, что в нем живет Голда Мейер – в то время премьер-министр Израиля.
      Естественно, подобные фотоснимки имели огромную военно-стратегическую ценность. Поэтому после каждого вылета делали два экземпляра планшетов со снимками. Один оставляли египтянам, второй сразу отправляли в советский Генеральный штаб.

      Египетская эпопея для советских летчиков-испытателей завершилась так же неожиданно, как и началась. В марте 1972 года поступил приказ отправить в СССР два самолета с первой группой летчиков, инженеров и техников, в апреле – оставшихся людей и технику.
     Через некоторое время в Советском Союзе был принят на вооружение МиГ-25, и он начал поступать в строевые авиационные части. В 1975 году полковнику Александру Бежевцу за успешное испытание этого самолета присвоили звание Героя Советского Союза. Разведывательная модификация МиГ-25, которую испытывал Александр Саввич, до сих пор состоит на вооружении разведывательных авиационных частей ВВС России.
----------------------
      Игорь Бысенков

 

 

 

 

 

 

      

 

При воспроизведении содержания страницы
ссылка на
http://www.webslivki.com обязательна!

Copyright © Сергей Банцер      bantser@webslivki.com


  ;

  ;

 

  ;



 



  ;

  ;