Михаил Жванецкий

 

 

       

  ;

         

 

Поиск по сайту

 

Мои темы

 

 

 


       •
Художественные
      
       • Нон-фикшн
      
       •
Статьи, очерки,
          эссе
      

 

Книги Сергея Банцера

 

 
 

    Кадры из
       кинофильмов

   - Кавказская пленница

   - Война и мир (2007)

   - Остров

   - Жестокий романс

  


   - Эрнесто Кортазар
   - Светлана Тернова
   - Оркестр"Папоротник"
   - IL Volo (оперное трио)
   - Лименсита  (антология)
  
- Canzone da due soldi
 
    (антология)

Весь список

   

 

 


  

    - Константин Разумов
    - Шу Мизогучи
    - Ютака Кагайя
    - Вильем Хентритс
    - Валерий Барыкин
   -  
Елена Бонд


 
Весь список

 

 

 

  
Юджа Ванг

Классические
музыканты-красотки

    - Валентина Игошина
    - Юджа Ванг
    - Мари Самуэлсен
    - Анна Фёдорова
    - Наоко Тераи
    - Сара Чанг

 

  
  ;

    Православные фото 

    Религиозные учёные

    Иконы Богородицы

    Последний шаг разума

    ♦ Торжество голубого
       лобби"

       Андрей Кураев

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 Владимир Высоцкий
   Заплаченная цена

 

Написать мне письмо

 


   Canzone da due soldi

Div1.jpg (6045 bytes)

Сергей Банцер "Оркестр Дальней Гавани"

 

 

МиГ-25


МиГ-25

Сбитые самолёты

Перелетчики

Как сбили Пауэрса

Как  МиГ-25 летал над
Тель-Авивом и предотвратил ядерную войну

 

 

  ;
Михаил Жванецкий

 

 

 


  Браки артистов

 

 

Div1.jpg (6045 bytes)
Лимменсита

 

 

 

Русиш_швайн

 

 

 

 

 

 

Анна Фёдорова

 

 

 

 

Юджа Ванг

 

 

 

Александр Бакхаус

 

 

 

День Победы

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Сара Чанг

 

 

 

 

Клеманс Поэзи

 

 

 

 

Барыкин

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


 
Почему распались
Beatles?

 

 

 

 


Путешествие по Крыму

            

Михаил Маньевич

 

Я никогда не стану
 

      О себе я могу сказать твердо. Я никогда не буду высоким. И красивым. И стройным. Меня никогда не полюбит Мишель Мерсье. И в молодые годы я не буду жить в Париже.
     Я не буду говорить через переводчика, сидеть за штурвалом и дышать кислородом.
     К моему мнению не будет прислушиваться больше одного человека. Да и эта одна начинает иметь свое.
    Я наверняка не буду руководить большим симфоническим оркестром радио и телевидения. И фильм не поставлю. И не получу ничего в каннах. Ничего не получу в смокинге, в прожекторах в каннах. Времени уже не хватит... Не успею.
      Никогда не буду женщиной. А интересно, что они чувствуют?
      При моем появлении никто не встанет...
     Шоколад в постель могу себе подать. Но придется встать, одеться, приготовить. А потом раздеться, лечь и выпить. Не каждый на это пойдет.
      Я не возьму семь метров в длину... Просто не возьму. Ну, просто не разбегусь. Ну, даже если разбегусь. Это ничего не значит, потому что я не оторвусь... Дела... Заботы...
      И в этом особняке на набережной я уже никогда не появлюсь. Я еще могу появиться возле него. Против него. Но в нем?! Так же и другое... Даже простой крейсер под моим командованием не войдет в нейтральные воды... Из наших не выйдет. И за мои полотна не будут платить бешеные деньги. Уже нет времени!
      И от моих реплик не грохнет цирк и не прослезится зал. И не заржет лошадь подо мной... Только впереди меня. И не расцветет что-то. И не запахнет чем-то. И не скажет девочка: "Я люблю тебя".
     И не спросит мама: "Что ты ел сегодня, мой мальчик?"
     Но зато... Зато я скажу теперь сыну: "Парень, я прошел через все. Я не стал этим и не стал тем. Я передам тебе свой опыт"

Михаил Маньевич

 Если бы бросил


     Если бы я бросил пить... Не гулял с друзьями... Не танцевал не тратил столько времени на женщин... Был бы усидчив...
     Я бы писал, читал, рассчитывал, изучал, чертил, брал на дом работу, искал темы, подмечал острым глазом, изобретал, выступал в журналах, сидел ночами. Что-то открыл бы. От долгого сидения. Защитил бы докторскую. Написал бы пьесу, получил бы премию... И уже тогда гулял бы с друзьями, и танцевал, и тратил много времени на женщин.
     Что я сейчас и делаю без этих хлопот!

Михаил Маньевич

        Не умеешь любить — сиди и дружи. 

        Он ей очень нравился. Она позвонила ему и сказала, что у неё есть два билета в театр. Билеты сейчас дорогие. Он пошёл с ней. У театра она сказала, что пошутила, что нет у неё никаких билетов. Он честно сказал: «Вас сейчас оставить или проводить куда?» Она сказала: «Оставьте сейчас». И он ушёл.
        А билеты у неё, конечно, были...

Михаил Маньевич

Михаил Маньевич

Как жаль, что вы наконец-то уходите...

Алкоголь в малых дозах безвреден в любом количестве.

Если вам говорят, что вы многогранная личность — не обольщайтесь. Может быть, имеется в виду, что вы гад, сволочь и паразит одновременно.

Михаил Маньевич

Мало знать себе цену — надо ещё пользоваться спросом.

Ничто так не ранит человека, как осколки собственного счастья.

Нормальный человек в нашей стране откликается на окружающее только одним — он пьет. Поэтому непьющий все-таки сволочь.

Порядочного человека можно легко узнать по тому, как неуклюже он делает подлости.

 

Михаил Маньевич

Хочешь всего и сразу, а получаешь ничего и постепенно.

Что наша жизнь: не привыкнешь — подохнешь, не подохнешь — привыкнешь.

Счастлив ли? В разное время на этот вопрос отвечал по-разному, но всегда — отрицательно.

Флиртовать нечем.

Михаил Маньевич

Чистая совесть — признак плохой памяти.

Рожденный ползать — везде пролезет.

Возьми за правило прерывать беременность еще в период знакомства.

Я купил зеркало, испорченное в тех же местах, где я. С тех пор в хорошем настроении.

Пешеход всегда прав, пока жив.

Михаил Маньевич

      Ничто так не приободряет человека, как личный опыт... Билеты у спекулянта взял в кино. Оказалось, на вчера, в другом городе и не в кино, а куда-то в планетарий. Черт с ним. Но опыт приобрел. Теперь дудки меня объедешь... Теперь билеты - намертво! Пока сам не обожжешься, никто тебе не докажет.

     Копил на машину. Предупреждали! Ничего, купил. Подержанную. Всего пятьсот тысяч прошла, прогрохала. Доехал домой, а из дому - ни колесом. Ни гудком! Даже дверцу не откроешь. Что с ней ни делал - не идет, стерва! Все, что накопил, в нее вбухал и продать не могу... Вдряпался, конечно. Но опыт приобрел. Теперь на машину веревкой не затянешь. Даже разговоров избегаю.

    Все самому надо испытать. Только на себе. Ничто так не убеждает, как собственный затылок. Говорили, готовый бери. А я сшил... Портной как летчик. Он ошибется - я погиб. В общем, снять не могу. Трещит. Под горячей водой снимали. Дудки я теперь шить буду. Убедился. Конечно, средств на все эти опыты уходит - будь здоров. От еды временно отказался... Но неоценимый опыт приобрел. Багаж. Мудрость. Будет что молодежи рассказать!

       Пошел к зубному технику одному. Они со стоматологом вместе. Ай!.. Чего они там?.. Ой, они там чего-то плавили вдвоем, в тигле... Чего-то там автогеном варили... Гипсом заливали... Еле отодрали... Вместе со своими зубами отодрали... И выколотить не могли, так и выбросили. Теперь, конечно, "с", "ж", "з", "ф", "к", "п", "ч", "ш", "щ" не выговариваю, но опыт приобрел. Теперь я к этим двум жукам ни ногой. Хо-хо! Теперь ты меня там увидишь?! Я у них первым был, оказывается... Ничего, зато они у меня последние. Без зубов и без букв как-нибудь проживу, а они меня теперь увидят!.. Задним умом буду крепок, если передним не прошибаю.

     Этот тип косой мне заграничную радиолу подбросил. "Хрундик". Многооборотную. С пяти метров берет. В его руках, на пустыре, она все брала. А у меня теперь на ней только чайник - "Маяк" с трудом... А я на нее сверхурочно, как дурачок, пульман цемента на горбу... А "Маяк" любой наш репродуктор берет, за пять рублей. Ничего. Поумнел. Опыт есть. Я теперь того косого за квартал... Найдет он меня... На всю жизнь зарекся радиолы брать... Шалишь! Умнеем на глазах!

       С этой тоже так нехорошо получилось... С личной жизнью. Нелегко... Ой!.. Ну, дает она мне прикурить... Ой!.. Один раз ей изменил. Разок... Но теперь опыт есть. Обжегся. Все! Теперь ни ногой... Конечно, малость подзалетел... Платим теперь... Выплачиваем... Доходит до того, что в получку шесть рублей получаем. Двое там растут... Но опыт есть. Дудки теперь домой провожать, только до троллейбуса. Извините, я теперь опытный.

    Что еще мне осталось?.. Ерунда. Почти все на своем опыте испытал.

    Это все теория: красный свет, зеленый свет, а пока тебя не переедет, пока грузовик на себе не почувствуешь - никому не поверишь.

Михаил Маньевич

Попугай


    Я вам хочу рассказать историю про попугая. У одного знаменитого профессора украли все. Обокрали в общем. В том числе украли и этого самого... ну... попугая. Да... Он заявил в милицию. Милиция искала... И вдруг попала на малину, где было много из вещей, в том числе и клетка с этим... самым... ну...
   - Попугаем.
   - Да!.. Но вещи нашли, а этот, ну в клетке...
   - Попугай.
   - Да. Он совершенно жутко... ну...
   - Летал?
   - Нет.
   - Кричал?
   - Нет... Выражался... Ну... он там наслушался. И профессор вещи обратно принял, а отказался взять этого самого...
   - Попугая?
  - Да, магазин тоже принять отказался, там дети посещают. Домой все взять отказались и милиция, знаете, что сделала... Ну...
   - Застрелила?
   - Нет.
   - Съела?
   - Нет... Ну, выпустила... И теперь сверху над городом, время от времени с неба несется мат... На весь... Ну... город и на все начальство... конкретно, с фамилиями... участками... к матери там и на... ну... Посланные истребители вернулись ни с чем. Вот... А потом слышали: "Пролетая над Череповцом, посылаю всех к такой-то матери..."
    И что самое страшное, ему - только 50 лет!

Михаил Маньевич

Крысюк


Он (по телефону). Девушка, девушка, в чем дело? У меня уже несколько дней молчит телефон, девушка?
Она. Как? Разве вам ничего не говорили?
Он. Нет.
Она. А вы открытку получали?
Он. Нет.
Она. Как? Вы же должны были получить.
Он. Да. А я не получил.
Она. Вы должны были получить. (Кладет трубку.)
Он (набирает). Девушка!..
Она. Пятнадцатая.
Он. Уважаемая пятнадцатая. У меня уже три дня молчит телефон.
Она. А вам ничего не говорили?..
Он. Нет, нет, ничего. И открытки не было. А что случилось?
Она. Должна была быть. А из управления вам звонили?
Он. Нет.
Она. Странно.
Он. Что случилось?
Она. Вам изменили номер.
Он. Девушка, миленькая, пятнадцатая, не бросайте. За что? Почему?
Она. Там узнаете.
Он. Может быть, вы знаете, почему нет писем, телеграмм. Уже очень долго.
Она. Как, вы еще не знаете? (Щелкнула. Отключилась.)
Он. Нет, нет. Что случилось? Пожалуйста!
Она (щелкнула, включилась). Уже месяц, как вам поменяли адрес.
Он. Ой! Ай! За что? Куда бежать? Всему дому поменяли?
Она (щелкнула). Нет. Только вам.
Он (растерянно). Что же делать? Я же так жду. А тут приходят письма, повестки на фамилию Крысюк. Куда их пересылать?
Она. Постойте, вам что, действительно ничего не говорили?
Он. Нет.
Она. Это вам.
Он. Как?.. Я же...
Она. У вас изменилась фамилия в связи с вводом новой станции. Разве вы не получали открытку?
Он. Нет... Что же теперь делать? Меня же никто не знает...
Она (щелкнула). Вас предупредили. Вот у меня список. Против вас стоит птичка: <Предупрежден>.
Он. Нет, нет. Я ничего не получал.
Она. Значит, получите. (Щелкнула, положила трубку.)
Он (набирает). Девушка...
Она. Восьмая.
Он. Мне пятнадцатую, пожалуйста.
Она. Минутку.
Он. Простите, милая пятнадцатая, как меня теперь зовут?
Она. Это Крысюк?
Он. Д-да...
Она. Сейчас, сейчас... Семен Эммануилович.
Он. Так я уже не...
Она. Нет-нет. Это все осталось. Год рождения - 1926.
Он. Мне же сорок два...
Она. Это по-старому. Вам теперь пятьдесят шесть, еврей!
Он. Опять?!
Она. Да. Родители - кулаки-землевладельцы.
Он. Откуда? Что? Какие землевладельцы? Мы из служащих...
Она. Нет, нет. Это изменено. Вам должны были послать открытку, но я вам могу зачитать, если хотите.
Он. Да. Да. Обязательно.
Она. Крысюк Семен Эммануилович, пятьдесят шесть лет, из раскулаченных, продавец.
Он. Кто?
Она. Продавец овощного отдела.
Он. Позвольте. Я врач. С высшим. Первый медицинский в пятьдесят втором году.
Она. Нет, нет. Это отменено. Вы продавец.
Он. Где, в каком магазине?
Она. Вы сейчас без работы. Вы под следствием и дали подписку.
Он. За что?
Она. Недовес, обвес. Этого в карточке нет, то ли вы скрывались. Я не поняла. Вам пришлют. Там что-то мелкое. Ну, у вас родственники там...
Он. Нет у меня там.
Она. Теперь есть.
Он. Где?
Она. В Турции.
Он. Турки?
Она. Нет... Сейчас палестинцы. Тут написано, что вы подавали какие-то документы. Что-то просили.
Он. Что просил?
Она. Тут не ясно. Вам отказано. И от соседей заявление. Просят вас изолировать.
Он. Мы же незнакомы. Я их никогда не видел.
Она. Просьба рассматривается. Скажите спасибо, что у меня время есть. Я не обязана отвечать, я завтра ухожу в декрет, так уж сегодня настроение хорошее!
Он. Спасибо вам, пятнадцатая, пусть ваш ребенок будет здоров.
Она. Так что вы сейчас из дому не выходите. Соседи могут избить вас.
Он. Ладно. Спасибо. А тут письма, повестки на имя Крысюка, что делать?
Она. Ну как? Отвечайте. Это вам все!
Он. Простите, у меня дети есть?
Она. Сейчас... Маша, посмотри у Крысюка дети... (Щелкнула.) Минуточку! (Щелкнула.) Двое. Сын восемнадцать и дочь двадцать семь.
Он. Где они?
Она. Он спрашивает, где они. (Щелчок.) Уехали в прошлом году.
Он. Они мне пишут?
Она. Минуточку. (Щелчок.) Им от вашего имени сообщили, что вы скончались.
Он. А всем, кто меня вспомнит под старой фамилией?..
Она. Лучше не стоит общаться. У вас и так хватает... Вам еще - курс лечения...
Он. От чего?
Она. Здесь сказано - туберкулез.
Он. Но я здоров.
Она. Сказано - кашель.
Он. Возможно.
Она. Вам тут что-то положено.
Он. Что?!
Она. Штраф какой-то.
Он. Спасибо.
Она. Да! Вы должны явиться.
Он. Ну и черт с ним.
Она. Нет. За деньгами. Перевод был. Но вас не нашли.
Он. Как - не нашли? Вот же находят все время.
Она. Вас не нашли и отправили обратно.
Он. Откуда перевод?
Она. Не сказано.
Он. Скажите, девушка, а внешность мне не изменили?
Она. Вот вы даете. А как же можно внешность изменить? На глупости у меня нет времени. (Щелчок.)
Он. Так что же мне делать?
Голос из трубки. Ждите, ждите, ждите...

Михаил Маньевич

Одесский пароход


- В чем дело, здравствуйте? Вы хотите войти, здравствуйте? Вы хотите ехать, здравствуйте? - Да, да, не беспокойтесь, дайте взойти.
- Хор надо имени Пятницкого позвать, чтобы ради такого праздника именно... Можно тронуться именно?
- Да, троньтесь быстро, у меня куча дел.
- Все, все, я капитан, я даю команду, чтоб вы знали. И-и-так! Во-первых, спокойно мне, всем стоять! И, во-вторых, а ну-ка мне отдать концы, спокойно всем!
- Почему именно вам?
- Тихо! Ша! Чтоб мухи не было мне слышно!
- Вам слышно?
- Тихо! Отдать концы. Я говою именно тебе. Яша, отдать концы!
- Почему именно я?
- Мы идем в мое. Мы отходим от п'ичала.
- Какой отходим? 3ачем весь этот маскаяд? Если мы пришли, давайте стоять. Мне это н'явится: то стой, то иди.
- Но мы же паяход.
- Паяход-паяход. Как минимум надо сп'есить у людей.
- Яша, я п'ешу, п'екъяти п'ения.
- А! Эта культу'я, этот капитан.
- Яша, клянусь тебе женой Изи, что следующий ейс ты будешь наблюдать с беега.
- Мне уже страшно. Я уже д'ёжу. Я такой паяход вижу каждый день. Это подвода вонючая. Через неделю после нашего отхода запах в пойту не вывет'ивается.
Капитан: Все. П'ения закончили, мы подымаем паюса, мы отходим от п'ичала.
(В машину.) Внимание! Атход!
В машине двое: - Ну что? Будем отходить?
- Кто сказал?
- Он так сказал.
- Что-то я не слышал.
- Я тебе говорю, он так сказал.
- Что-то я не слышал.
- Я тебе говорю - он так сказал.
- Я же был рядом.
- Ну?
- Почему же я не слышал?
- Может, ты отходил.
- Без тебя? Куда я отойду? Мы отойдем вместе.
По радио: - В машине! А тепей се'езно! П'иготовиться к большому отходу.
- Так почему же я не слышал, что он сказал?
- А если он сказал мне.
- Только тебе?
- Допустим.
- Ты и отходи. А мы постоим.
- Ну, не балуйся. Я говорю, он сказал. И вообще, если...
По радио: - Отдать концы. Отходим от п'ичала.
- Слышал? Давай.
- Почему именно я?
- А кто?
- Хочешь поговорить?
- Да.
- Выключи!
Радио: - Отдать концы. Я сказал, отходим от п'ичала. Эй, в машине, еб'ятки. Это се'ъёзный язговой!
- Выключи, я сказал.
Радио: - Отдать... (щелчок).
- Так что именно он тебе сказал? Я хочу слышать.
- Ты же слышал.
- Может, я хочу именно от тебя слышать. Может, я хочу знать, с кем имею дело. (Щелчок.) Радио: ...концы! Что такое? Мы отходим или нет? Что случилось? Почему стоим? Я сейчас такое уст'ёю, вам будет мало места на паяходе. Изя! Ёма! Немедленно! Тут же! Хотя... (Щелчок.) А ну... (щелчок)... подожди (щелчок)... Стой (щелчок)... Немедленно! Я кому сказал... (щелчок). А я кому... нет! А я...
Я тебе уст'ёю (щелчок)... Нет! Стой!.. Тс-с... ядио... тс-с. (щелчок) Ох, я тебе уст'ёю "никогда"... Тс-с (щелчок)... Ты меня?.. Таких штуйманов... Ты когда-нибудь п'екладывал куйс?! Я тебе уст'ёю немедленно, отходим, невзияя на паюсник.
Кто? Ой-ой... (щелчок). Так, внимание. Полный... впъёчем... нет... те... лучше... Стоп!.. Хотя... Тс-с (щелчок)... Стоп!.. Это я сомневаюсь? Стоп! Тс... полный стоп! Самый полный стоп! Всё, п'екъяти связь. Я тебе уст'ёю "я на него положил". Я тебе уст'ёю "в г'ёбу я видел этот п'ичал". Я тебе уст'ёю "всю команду в белых тапочках". Ты у меня голый и босый будешь стучать в бойт. И мы тебе из иллюминатоя такое покажем... Всё, отходим. Он дал даёгу... Хотя... Нет-нет. А-а, да-да... полный... нет... нет... Тс-с. Стоп! Я сказал - стоп! Откуда эта подвижность? Почему мы идем? Изя, Ёма! Куда мы идем? Где куйс? Где лоция? Я не вижу ствои... Стоп! Стоп! Полный назад! Ах, вы ешили впеёд. Что вам там видно в машине?! Ну, давай, давай впеёд, хотя я сказал назад и вы увидите, как я был п'яв. Я Изе уст'ёю. Он голый и босый будет стучать в бойт.
Голос: Капитан?
- Что такое?
- Изя передал...
- Не хочу слушать.
- Там прямо по носу.
- Не хочу слушать. Я его видел в г'ёбу. Я с ним не язговаиваю.
- Он все-таки сказал, что если мы не возьмем левей буквально два-три градуса, мы сядем...
- Пеедай этому подонку...
- Все! Мое дело сказать и я сказал. Хотите - верьте, хотите - нет. Сидите на мели, не сидите на мели. У нас в машине куча дел и без вас. Я уже два часа пробую получить с Ромы мои 15 рублей. Идите пробуйте вы. И еще, он передал, если вы немедленно не отвернете, вы врежетесь... во что он сказал... в общем, тут есть один остров.
- Пеедай ему вместе с его ос'ёвом... (удар). Удай! А! Такой паяход. Нам его дали п'ёвеить, какой он мояк - этот паяход. Я думаю, мы это сделали. Эммануил!
- Да.
- Ядиюй в по'йт: песней сидим на месте в ста сояка мет'ях от п'ичала, отнялся задний ход. Штуйман Г'ойсман списан на беег, куда он сойдет, как только мы подойдем. Стайший штуйман Бенимович еще на беегу уже.
- Это я, старший штурман Бенимович. Я случайно выскочил. Ну, вы понимаете, мне надо было за борт. Ну, надо было! Ну, бывает! Ну, это жизнь. Смотрю, мы отходим, мы идем, а я стою. А карты у меня, ну это жизнь, ну надо было. Я дал отмашку сначала кормовым, потом носовым платком. Приступил к сигнальным огням, сжег всю коробку, мол, стоп, мол, мол, я на берегу, ну мне надо было. Ну, это же жизнь. Так эти придурки развили такой ход, какой они выжали из этой припадочной машины. Тогда я снял штаны и показал им все, на что способен, и они сели под гром аплодисментов. Без специалиста не рыпайся... Эй на... "Азохенвее"! Это я, Бенимович, это я кричу и издеваюсь над вами - будем вызывать спасатель? А? Там, где Гройсману с головой, нормальному штурману по... Капитан, это я, Бенимович, кричу и издеваюсь. Как вода? Эй, в машине, пустите машины враздрай.
Эй, в машине!
В машине: - Что в машине? Я всю жизнь в машине. Я никогда не знаю, куда мы идем. У меня такое впечатление, что на мостике все курвы. Хорошо. Они наверху. Они командуют. Я выполню любой приказ мгновенно, но пусть они мне сначала докажут. Ты, командир, докажи, что ты умней, и все, и мы уже идем.
Капитан: Ничего. Вначале они мне поломали, тепей я им все пееломал. Вот вы пассажий, вы скажите - это экипажь? Нет, я интеесуюсь, это экипажь? Это головоезы. Они все едут в язные стоёны.
Пассажир: Всё! Я пассажир. Вы это знаете, и я это не скрываю. Это не параход. Это не круиз. Из кухни нет выхода продукции. Они образовали замкнутый цикл и всё глотают без выхода блюд. Все спрашивают, что я ищу. Когда я сел сюда, я искал покоя. Но я уже не ищу покоя - я ищу кингстон. Я хочу видеть шеф-повара, заполненного водой по горлышко, и надавить на его дикий живот. Вместо чувства отдыха, вместо чувства красоты, вместо чувства морского путешествия я испытываю чувство голода. У меня должны быть свои удовольствия, и я их получу. В машине я договорился за четырнадцать рублей - они подвезут нас прямо к дому, чтоб не искать такси. Ночью был дикий грохот. Они сказали, что один дизель сошел с фундамента, но это их не беспокоит и кто-то у нас украл винт на стоянке. Поэтому нас заносит, но они сказали, что уже сами украли винт у крейсера, но очень большой, и нас опять заносит. Но все это мелочи. Главное, что мы не можем отойти, вот, что меня беспокоит. Полкруиза прошло, а мы не отошли: они все время принимают продукты. Тут такая скука, что я изменил любовнице с женой.
Капитан: Эй, на камбузе, вы уже пъиняли пъедовольствие?
Из кухни (чавкая и напевая): Эх тоцем, перевертоцем, румба-тумба буду я... - Это хто, хто это?
Капитан: Это я, Юхман.
Камбуз: Хто-хто? Хто это?
Капитан: Капитан говоит. Вы пъиняли снабжение?
Камбуз: Это хто?
Капитан: Капитан.
Камбуз: Какой капитан?
Капитан: Ваш ёдной капитан. Вы пъиняли пъедукты?
Камбуз (неразборчиво): Какие продукты? Что он хочет? Кто такой? (Повесили трубку).
Капитан: Эй, на камбузе! Это капитан говоит. Вы уже пъиняли пъедукты или нет?
Камбуз: Это хто, хто это?
Капитан: Капитан Юхман говоит. Вы пъиняли пъедовольствие?
Камбуз: Ну?
Капитан: Вы пъиняли пъедукты? На камбузе... или я сейчас вспылю так, что содъегнется паяход...
Камбуз: Оць таць-оцо-тоць. Какие продукты? Кто это говорит?.. Продукты? Приняли? Ничего не понимаю... возьми ты трубку... кто-то балуется.
Камбуз: Это кто, кто это?
Kапитан: Капитан! Все! Пъегоняю. Последний день. Плюю. Язгоняю.
Камбуз: Кто это? Это кто?
Капитан: Всё! Позледний яз! К чейтям! На вокзал, по домам. Пъеклятие.
Kамбуз: Heт еще. Не приняли... А кого вам надо?.. Кто это говорит?
Капитан: Это я, капитан Юхман, сказал, и я сдейжу. Весь камбуз на беег.
Камбуз: Ой, не морочьте голову. Мы делаем фаршированную рыбу и нечего сюда звонить.
Капитан: Вы слышали: вчея отъявилось шесть человек. Понос, йвота, къёвоизлияние.
Камбуз: Это не к нам. Это в медпункт.

Михаил Маньевич

Капитан: Медпункт. Капитан говоит.
Медпункт: Не пугайте.
Капитан: Я не пугаю, я начинаю язговой.
Медпункт: Вот это двугой тон. А то вы так с угвозой, мол, я капитан, а вы девьмо. А у меня тоже и обвазование, и квавтира, и можете поискать такого специалиста за эти деньги. Так что спокойнее, вавнодушнее, если хотите жить. Как это всё мне надоело, Господи.
Капитан: Я спокоен. Я...
Медпункт: Еще спокойнее.
Капитан: Я спокоен.
Медпункт: Нет, еще... Без неввов.
Капитан: Я хотел спъёсить.
Медпункт: В таком состоянии на спвашивают. Еще спокойнее.
Капитан (орет): Я спокоен! Но я явлюсь к вам в изолятой на носилках и пеебъю все пъибои и самый большой шпъиц я вам вставлю, куда вы не подозъеваете и в стееизатое я буду кипятить то, о чем вы не догадываетесь. Ваш личный пъибой я буду кипятить до тех пой, пока вы мне шепотом, шепотом не скажите, кто здесь капитан.
Медпункт: Я подчиняюсь водздвавотделу.
Капитан: Я пеебъёшусь на здъявотдел. Какой у вас пъёфиль?
Медпункт: Я экствасенс. Я всё делаю на васстоянии. Мне достаточно пвойтись по вашей фотогвафии.
Капитан: Это я пъёйдусь по вашей фотогъяфии. Я отшибу у вас то, чем вы лечите.
Медпункт: Вы плохо пведставляете. Я лечу эневгией. Даже по телефону. Сейчас я сниму с вас это напвяжение.
Капитан: Давай-давай, мейзавец, снимай быстъей. А то я выйву штуйвал и пееломаю тебе ебъя. Я и съеди хулиганов был капитаном: готовься, куиный потъёшок.
Медпункт: Нет, нет, не отходите от телефона. Я пвиступил. Повтовяйте за мной: Я здовов. У меня теплые ноги и снимайте вукой с позвоночника.
Капитан: Все. Снял. У меня теплые ноги. Сиди в изолятое. Я иду к тебе, экстъясенс. Отъявленные у тебя?
Медпункт: Вас интевесует завтвак, обед или ужин?
Капитан: Капитанский банкет. Кто снимал пъёбу? Что это за ёмштекс, котоый здоёвяк евизой не смог пееваить? Я уже не говою язжевать? Паяходский тамада после пейвого тоста отказался выходить из гальюна. Он не успел отстегнуть микьяфон и мы на весь банкет тъянслиёвали эти къики. Я тъебую пъётокола санэпистанции, санкции пъёкуёя. Алло!
Медпункт: Теперь легкими движениями вук воквуг головы снимайте излучение вниз по иквам.
Капитан: Сейчас я тебе, хиюйг, дам. Я соединю камбуз с изолятоем, ты у меня будешь толочь пеец, а повай Бухбиндей излучать энейгию. Все, клади тъюбку, хиюйг, это твой последний язговой по телефону. Ты меня достал. Я найду юского капитана, он тебе даст отъявления и излучения. Все. Бъесай тъюбку. Кто в юбке?

Михаил Маньевич

Вахтенный, кто в юбке?
Вахтенный: Ваша буфетчица. Не знаю, что вы в ней нашли. Она о вас уже два раза нехорошо говорила. Она так часто нехорошо говорит, что, видимо, и думает нехорошо. Я не понимаю, если вы можете доставить женщине, доставьте. Не можете доставить - отправьте ее... я знаю, на учебу, я знаю, на курсы, на танцы, я знаю... куда отправляют женщин, которые не получили удовольствия.
Буфетчица: Не чипайте женщину. Я сойду с этого судна последней. Я увесь этот гадюшник перекантую без всякой учебы. Я как садану его любимой ногой, прошибу усе борта. Кто ему будет делать те бифштексы?
Капитан: Ой-ой! Чеез эти бифштексы можно читать. А если вы женщина...
Буфетчица: Я-то женщина, я-то женщина, а вот ты...
Капитан: Тихо! Ша! Где лоция, где накладные? Я хочу пъевеить ясход гоючего.
Буфетчица: Я те проверу. Ты у меня поскачешь. Ты шо забыл, как весь день в бинокль смотрел, так я тебе еще раз все глаза подобъю. Будешь у меня с биноклем и на костылях, мореход задрипанный. Хто меня насчет загса два года... "Только паспорт получу. Она меня не понимает. Ты меня понимаешь". Что там понимать?
Капитан: Тихо, Дуся! Дуся, ша! Цаим, цаяйам. Товаищ буфетчица...
Буфетчица: Шо ты сказал?!
Капитан: Дуся, ша! Ду... ша... Тихо, Евдокия Ивановна, не мешайте упъявлять судном.
Буфетчица: Хто ж тебе, козел нечесаный, ванночки греть будет, чтоб тебе парить. Хто ж тебе слушать будет, шо ты несешь...
Капитан: Все! Ша! Дуся! Ша! Все! Цаям, тай-там. Почему вся команда здесь? Здесь что - цийк? Язойтись к чейтям. Пусть мне закъоют визу, посылай, Дуся, опъявляй.
Буфетчица: Что?
Kапитан: A вот ту анонимку, что ты два месяца носишь. Иди уже, опусти уже.
Буфетчица: А то я первая буду! Еще французы пели - не чипайте женщину - и не чипайте!
Из машины: Капитан.
Капитан: Ну?
Из машины: He нукайте мне. Они для дизеля выписали девяносто третий бензин и разъехались. А мы с Изей решили поставить пароход в док.
Капитан: А меня вы ешили не спъяшивать?
Из машины: Почему? Вот я вас спрашиваю.
Капитан: Так я возъяжаю категоически!
Из машины: И я вас понимаю. Если б вы не были так заняты, вы бы увидели, что мы уже двое суток стоим на ремонте.
Капитан: Но я не вижу никаких изменений.
Из машины: Это уже другой разговор: в другом месте, с другими людьми и с другим тоном... А со мной вы с таким тоном разговариваете, как будто я виноват, что я что-то соображаю. Ремонт - это не действие. Это состояние. Вы вошли в ремонт, это не значит, что кто-то что-то начал. Вы вышли из ремонта, это не значит, что кто-то что-то сделал. Ремонт вообще невозможно закончить, его можно только прекратить.
Вы поняли меня? Ремонт!

Михаил Маньевич

Звонок

- Скажите, это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве?

- А-а-а!

В институте упала трубка и раздался выстрел. Застрелился начальник третьего отдела.

На следующий день куча опавших листьев, под которыми ревели грузовики, переместилась в тайгу.

На старом месте только ветер шевелил оставшийся кусок парового отопления.

Звонок.

- Скажите, пожалуйста, это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве?

- А-а-а! Опять! А-а-а!

Ба-бах! Застрелился опытный сотрудник-секретчик, гордость организации.

На следующий день вся тайга вместе со снегом переехала в Каракумы.

Звонок.

- Простите, пожалуйста, это опять я, я вам, наверное, надоел... Это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве?

- Да. Чего тебе?

- Надю можно?

Михаил Маньевич

Что такое юмор?


Не о себе. В защиту жанра. Сам стал слезлив и задумчив. Сам стал копаться в словах. Сам потерял жизнь и от этого - юмор. И, потеряв это все, расхаживая в поношенном пиджаке задрипанного философа, скажу - ничего нет лучше жизни. А юмор- это жизнь. Это состояние. Это не шутки. Это искры в глазах. Это влюбленность в собеседника и готовность рассмеяться до слез.

Смех в наше время и в нашем месте вызывает зависть. «Что он сказал? Что он сказал?» Люди готовы идти пешком, ползти: «Что он сказал?» Можете плакать неделю, никто не спросит: «Что вам сказали?» Плачущий в наше время и в нашем месте при таком качестве сложных бытовых приборов, повышении цен и потоке новостей не вызывает интереса.

Плачущий занимает более высокое положение, чем хохочущий. Это обычно министр, директор, главный инженер. Хохочущего милиционера не видел никто.

Юмор - это жизнь обычных людей. Чем меньше пост, тем громче хохот, и прохожие с завистью: «Что он сказал? Что он сказал?»

Господи, какое счастье говорить что думаешь и смеяться от этого. «Что он там сказал?» - все время спрашивают сверху.

- А ничего. Мы так и не поняли.

- А чего ж вы так смеетесь?

- А от глупости.

- А где он? Мы ему ничего не сделаем. Обязательно скажите, где он. Где он - это самое главное.

- А вот он.

- Где?

- Вот, вот. Только что был и что-то сказал. Да так ли важно, кто сказал, важно, что сказал.

- Нет, товарищи, для нас важно, кто сказал и что он еще собирается сказать. Его творческие планы. Это особенно важно. Если кто-нибудь его встретит, позвоните, пожалуйста, в районное отделение культуры в любое время суток - мы тоже хотим посмеяться.

Опять хохот.

- А вы почему смеетесь?

Станислав Говорухин

А как вообще сочиняются анекдоты? Не может быть, чтоб все сочиняли, должен быть автор. Друзья, если кто-нибудь его случайно встретит, позвоните, пожалуйста...

Почему же плач не вызывает такого беспокойства? Почему величайшие трагедии величайших писателей не вызывают такого ищущего интереса? Почему «Двенадцать стульев» не выходило, не выходило, пока не вышло? И «Мастер и Маргарита» и Зощенко? И хватит ханжить. «Двенадцать стульев» никак не меньше для нормального человека, чем «Анна Каренина», а «Мастер и Маргарита» - чем «Война и мир».

Юмор, как жизнь, быстротечен и уникален. Только один раз так можно сказать. Один раз можно ужать истину до размеров формулы, а формулу - до размеров остроты.

Юмор - это не шутки. Это не слова. Это не поскользнувшаяся старушка. Юмор - это даже не Чаплин. Юмор - это редкое состояние талантливого человека и талантливого времени, когда ты весел и умен одновременно. И ты весело открываешь законы, по которым ходят люди. Юмор - это достояние низов.

Ползя наверх, наш соученик выползает из юмора, как из штанов. Чего ему смеяться там, у него же нет специальности, и первый же приказ трудоустроить по профессии ставит его на грань самоубийства.

А если уж очень большой, еще осторожнее: «Им только улыбнись - сразу что-то попросят. Улыбнулся - квартиру дай, засмеялся - дочь пропиши». И, теряя юмор, друзей, любимых женщин, человек растет в должности. Развалюченная секретарша, завалюченная жена и большие подозрения, что смеются над ним, и хотя его никто не называет, но в нем появляется интуиция волка и такой же мрачный, полуприкрытый взгляд.

Вот что такое юмор. Вот что такое его отсутствие. А нам он помогает выжить. Сближает всех со всеми. На анекдот - как на угощение.

И не надо унижать авторов. За одну фразу Ильфа и Петрова «Собаки карабкались с ловкостью боцманов» отдам целую страницу греческой трагедии со всеми содроганиями в начале и завываниями в конце, и море слез, в котором утонули четыре старухи, не стоит одного взрыва хохота, в ответ на один выстрел истины.

Где рыба? Рыба где?

Я много лет хочу понять, почему во всех приморских городах мира самое красивое, самое обильное - рыбные базары, где переливаются тысячи рыб, ползают омары, лангусты, где плавают в аквариумах сотни угрей. Тысячи, тысячи разных рыб, живых и копченых.

И почему у нас в приморских городах рыбы нет. Почему нет рыбы в Одессе. Вот той морской, возле которой стоит этот несчастный город. Почему нет рыбы в морском городе. Куда она девается? При наличии министерства и самого большого в мире рыбного флота. Где бычки, анчоус, скумбрия, камбала, сарделька, глосики - где рыба?

Почему человека с пятью бычками на нитке так упорно преследует милиция? Почему еще в прошлом, позапрошлом году свободно продавалась изумительного вкуса кругленькая, упругенькая одесская тюлька домашнего соления? Почему рыбаков ловят и преследуют? Я понимаю - главная задача, чтоб не было. Но под каким научным девизом, вот что меня интересует. Действительно - святая цель, чтоб люди не ели, но хочется узнать, под каким предлогом! Запрещено ловить все месяцы в году? Рыбаку обязательно надо сожрать все, что споймал, и нельзя поделиться?

По утрам прутся куда-то в море какие-то колхозы. Они что, вообще не ловят? Зачем огромный флот? Сейнеры, траулеры, речные, морские, озерные? Куда улов идет? В правительство? В Кремль? Там столько не съедят. В Москве бычков и камбалы черноморской нет. Куда деваете? Конторы сжирают, что ли? Рыболовецкие правления? Так там вроде милиция круглосуточно дежурит. Не купишь у рыбаков ни штучки.

Последний раз спрашиваю, куда девается свежая черноморская рыба? Почему мы должны доедать это мороженое несчастье с Дальнего Востока, которое уже кто-то ел? И не надо мне доказывать с цифрами в руках, как увеличилось потребление рыбы. Я по роже докладчика и так вижу.

Что они мне докажут? Что она есть? Когда я ее уже столько лет не вижу. Что же за специалисты такие вести вековую борьбу со жратвой? Что же они так остервенело вырывают у нас из рук бычка, судака, кильку, куда несут конфискованное? В пользу государства? Это куда же? Какое государство вырывает кусок изо рта у своих граждан в свою пользу? Все знают что такое - в пользу государства. Это либо дохнет за углом, либо тут же под водочку - в ближайшем отделении.

Могли бы объяснить, почему рыбы нет,- объяснили бы. Могли бы дать - дали бы. Не обучены! Выращивать, вылавливать не обучены. Отнимать, отбирать, разгонять, привлекать - обучены. Может, рыбу ловить нельзя? А почему? Объясни, если сумеешь. И, если мы согласимся, все равно дай съесть уже пойманную, куда ты ее поволок?

Вспоминаю виденные в кино огромные, переливистые рыбные базары, тысячи, миллионы разных рыб.

Два вопроса: почему она там есть и почему ее здесь нет?

Станислав Говорухин

Два яблока

В Одессе отец зажал сына в углу.

- У тебя два яблока. Я одно выбросил. Сколько у тебя осталось?

Тихое скуление.

- У тебя было два яблока. Я одно порезал на куски. Сколько у тебя осталось?

Скулеж, тычки, прижатие к стене.

- У тебя было два яблока. Я одно сожрал. Я! Я сожрал. Сколько у тебя осталось?!

Плач, рев, удары.

- Ты держал в своих грязных руках два немытых яблока. Я вырвал у тебя одно и сожрал. Сколько у тебя осталось?

Крик, плач.

- Папа! Не надо!

- Нет надо! У тебя было два яблока. Я у тебя вырвал и растоптал одно. Одно из двух я растоптал ногами. Сколько у тебя осталось?!!

Дрожание, вой, крики, визг мамы.

- Оставь ребенка.

- Он идиот. Я меняю условие. У тебя было два яблока. Одно сожрал ты! Ты сам сожрал одно! Сколько яблок, идиот, у тебя осталось, болван?

- А-а-а!! Не бей, папа!!

- Никакаго зоопарка. Никаких гостей. У тебя никогда не будет дня рождения. Весь праздник я проведу с этим идиотом... У тебя было два яблока. Зина, у нас есть яблоки? А что? Давай морковки... У тебя было две морковки, сукин ты сын. Я отнял... Дай! Дай! Идиот. Это арифметика. Я отнял у тебя одну и сожрал... Вот... Хря-хря... На, смотри...

- Гриша, она немытая.

- Ничего. Пусть он видит. Я сожрал с землей одну морковку. Сколько у тебя осталось?

- Яблок?

- Морковок!!!

Всхлипывание.

- Посмотри. Сколько грязных морковок осталось в твоих грязных руках?

- Одна-а-а-а-а...

- Правильно, сынок... А теперь возвращаемся к яблокам.

- А-а-а-а! Папа, не надо!

- Гриша, не надо.

- Не реветь! Отвечать! У тебя было два яблока.

- Гриша, умоляю!

- Надо! Этот идиот с морковками ответил правильно, значит, есть надежда. Я развиваю у него абстрактное мышление. У тебя было два яблока.

Дикий рев. А-а-а! Не надо!

- Гриша, не надо.

- Или он не будет идиотом, или он не вырастет вообще. У тебя было два яблока.

А-а-а! Ревут все.

- Тишина! Весь дом молчит. Не подсказывать. Я, твой папа, отнял у тебя...

А-а-а! Все ревут.

... одно яблоко из двух (перекрикивая рев). Я, твой отец, подкрался и из твоих двух яблок отнял у тебя одно... (Рев стал таким, что в стены застучали, Что там у вас?) Ну, хорошо... Ты мне сам дал одно... Сколько у тебя осталось?

- (Тихий шепот): Одно.

- Значит, теперь у меня сколько яблок?

- Одно.

- У тебя сколько яблок?

- Одно.

- Давай их съедим?

- Давай...

- Но яблок нет! Жрать нечего! Это и есть абстрактное мышление!

Михаил Маньевич

Софья Генриховна

Я говорю теще:

- Софья Генриховна, скажите, пожалуйста, не найдется ли у вас свободной минутки достать швейную машинку и подшить мне брюки?

Ноль внимания.

Я говорю теще:

- Софья Генриховна! Я до сих пор в неподшитых брюках. Люди смеются. Я наступаю на собственные штаны. Не найдется ли у вас свободная минутка достать швейную машинку и подшить мне брюки?

Опять ноль внимания.

Тогда я говорю:

- Софья Генриховна! Что вы носитесь по квартире, увеличивая беспорядок? Я вас второй день прошу найти для меня свободную минутку, достать швейную машинку и подшить мне брюки.

- Да-да-да.

Тогда я говорю теще:

- Что "да-да"? Сегодня ровно третий день, как я прошу вас достать швейную машинку. Я, конечно, могу подшить брюки за 5 шекелей, но если вы, старая паскуда, волокли на мне эту машинку 5000 километров, а я теперь должен платить посторонним людям за то, они что подошьют мне брюки, то я не понимаю, зачем я вез вас через три страны, чтобы потом мыкаться по чужим дворам?

- Ой, да-да-да...

- Что "ой, да-да-да"? И тогда я сказал жене:

- Лора! Ты моя жена. Я к тебе ничего не имею. Это твоя мать. Ты ей можешь сказать, чтоб она нашла для меня свободную минутку, достала швейную машинку и подшила мне брюки?! Ты хоть смотрела, как я хожу, в чем я мучаюсь?!

- Да-да.

- Что "да-да"? Твоя мать отбилась от всех.

- Да-да.

- Что "да-да"?

Я тогда сказал теще:

- Софья Генриховна! Сегодня пятый день, как я мучаюсь в подкатанных штанах. Софья Генриховна, я не говорю, что вы старая проститутка. Я не говорю, что единственное, о чем я жалею, что не оставил вас там гнить, а взял сюда, в культурную страну. Я не говорю, что вы испортили всю радость от эмиграции, что вы отравили каждый день и что я вам перевожу все, что вы видите и слышите, потому что такой тупой и беспамятной коровы я не встречал даже в Великую Отечественную войну.

Я вам всего этого не говорю просто потому, что не хочу вас оскорблять. Но если вы сейчас не найдете свободную минутку, не возьмете швейную машинку и не подошьете мне брюки, я вас убью без оскорблений, без нервов, на глазах моей жены Лоры, вашей бывшей дочери.

- Да-да-да. Пусть Лора возьмет...

- Что Лора возьмет? У вашей Лоры все руки растут из задницы. Она пришьет себя к кровати - это ваше воспитание.

- Софья Генриховна! Я не хочу вас пугать. Вы как-то говорили, что хотели бы жить отдельно. Так вот, если вы сию секунду не найдете свободной минутки, не достанете швейную машинку и не подошьете мне брюки, вы будете жить настолько отдельно, что вы не найдете вокруг живой души, не то что мужчину. Что вы носитесь по моей квартире, как лошадь без повозки, что вы хватаете телефон? Это же не вам звонят. Вы что, не видите, как я лежу без брюк? Вы что, не можете достать швейную машинку и подшить мне брюки?

- Да-да-да...

- Все!!! Я ухожу, я беру развод, я на эти пять шекелей выпью, я удавлюсь. Вы меня не увидите столько дней, сколько я просил вас подшить мне брюки.

- Да-да-да...

Я пошел к Арону:

- Слушай, Арон ты можешь за пять шекелей подшить мне брюки?

- Что такое? - сказал Арон. - Что случилось? Что, твоя теща Софья Генриховна, не может найти свободную минуту, достать швейную машину и подшить тебе брюки?

- Может, - сказал я. - Но я хочу дать заработать тебе. Ты меня понял?

- Нет, - сказал Арон, и за 20 минут подшил мне брюки.

Михаил Маньевич

 

Баба Яга

Звонок в шесть утра. Я снимаю трубку:
- Позовите, пожалуйста, бабу Ягу.
- Что? Кто? Какого дьявола... Это кто звонит?
- Это баба Яга,? Это мама одного нехорошего мальчика.
- Кто? Чего? Какая мама, какого мальчика?
- У меня мальчик балуется, звать Сёмочка. Это баба Яга?
- Какая я вам баба Яга? У вас там что, мозги повылетали? Я артист, я только лег. Шесть утра, я выпил снотворного.
- Это баба Яга? Как хорошо, что вы сразу взяли трубку.
- Да, я взял трубку. Я забыл отключить телефон, и вы меня наказали тут же, тут же!
- Здравствуйте, баба Яга!
- Чтоб ты сдохла! Вы что, с ума сошли там? Я сейчас положу трубку.
- Не кладите, пожалуйста, трубку, баба Яга! Мальчик капризничает, не хочет кушать, балуется. Представляете, баба Яга, он так избалован, он черной краской разрисовал белые стены, мы не можем смыть. Он развинтил настольную лампу, папа включил - папу ударило током, папа валяется ударенный.
- Слушайте, зачем вы мне все это рассказываете? Пусть током ударенный папа им и занимается. Я артист, я не сплю ночами, я принял снотворное. Шесть утра!!! Алло?
- баба Яга!
- Еще раз так назовешь, сука, убью!
- Нет, нет, баба Яга, я с таким трудом дозвонилась, я прошу вас - поговорите с Сёмочкой.
- Да я его, паскудника, по стене размажу вместе с тобой!!!
- Вот-вот-вот!
- Что "вот-вот-вот"?!
- Ну вот это ему и скажите, баба Яга.
- Да слушайте, что это вы в шесть утра не спите, как все нормальные люди?
- Вот-вот-вот! Я даю ему трубку.
- Постойте, постойте, я ведь если два слова ему скажу, он весь год говорить не сможет. Я за то, что вы меня разбудили, прокляну его жизнь, мать его и отца!
- Вот-вот-вот! Я даю ему трубку!
- ЧТОБ ТЫ СДОХ, ПРИДУРОК! Я тебе рожу переверну и на задницу надену. Ты по утрам не то что порядочных людей, ты своей мамы будешь бояться. Ты всех людей будешь избегать!
- Это баба Яга?!
- Чтоб ты сдох, идиот! Я тебе все твои паршивые ручонки повыдергиваю.
- Так это баба Яга???
- Ты что, не слышишь, подонок мелкий?! Иди, сволочь, петухом работай в курятнике. Не буди артиста, сука такая мелкая. Актер спит днем. У артиста рассвет в три часа дня.
- Тетя, так вы - баба Яга???
- Артист полнокровно живет только ночью!
- тетя Яга...
- Какая я тебе тетя, подонок?! Посмотрел бы ты на мое лицо! У меня борода как ты! Хочешь посмотреть?!
- НЕТ, НЕ НАДО!!!
- Конечно, не надо. А кто будет смотреть? Почему все мне достается? В-общем, посмей только еще кого-нибудь разбудить, крыса однозубая. У тебя свисток есть?
- Ддда!
- Знаешь, куда я тебе его вставлю? Весь будешь свистеть. Во сне будешь свистеть. Сам себя будешь будить свистом, дернешься и свистнешь. Минуты спать не будешь, сволочь такая мелкая. Не трожь артиста, обглодыш, артист существо возвышенное - как даст один раз по заднице, всю жизнь будешь отхаркиваться. Не реви мне в ухо, иди реви к маме своей.
- Ой, ой, это мамина сёма, то есть сёмина мама. Ой, не знаю, что вы ему сказали - он в угол забился...
- Там ему и место! Забейся тоже! Все углы забейте
- Так нас только трое!
- Котом своим забейте!
- Спасибо, баба Яга!
- ...свою маму в угол забей, мамина сёма!!! Вот кто тебе мой номер дал, кто, я тебя спрашиваю?
- Да я случайно набрала, но я никогда не видела Сёму таким тихим. Слушайте, можно я буду звонить вам по утрам?
- Стой, стой, дай мне свой номер, у меня тоже проблема есть!

       

   


Хорошо ли умным?

 

Если понравилось - поделитесь  с друзьями в соцсетях:

         
Точка невозврата