Сергей Есенин

       

  ;

         

Поиск по сайту

 

Мои темы

 

 

 

       - Художественные

       - Нон-фикшн

       - Статьи, очерки,
          эссе

 

Книги Сергея Банцера

 
 

    Кадры из
       кинофильмов

   - Кавказская пленница

   - Война и мир (2007)

   - Остров

   - Жестокий романс

  


   - Эрнесто Кортазар
   - Светлана Тернова
   - Оркестр"Папоротни
к"
   - IL Volo (оперное трио)
   - Лименсита 
     (антология)
   - Canzone da due soldi
     (антология)

   Весь список

   

 

 

 


  

    - Константин Разумов
    - Шу Мизогучи
    - Ютака Кагайя
    - Вильем Хентритс
    - Валерий Барыкин
 
   -  Елена Бонд


 
Весь список

 

 

  
Юджа Ванг

Классические
музыканты-красотки

    - Валентина Игошина
    - Юджа Ванг
    - Мари Самуэлсен
    - Анна Фёдорова
    - Наоко Тераи
    - Сара Чанг

 

Сара Чанг

 

  
  ;

    Православные фото 

    Религиозные учёные

    Иконы Богородицы

    Последний шаг разума

    ♦ Торжество голубого
       лобби"

      

 

Div1.jpg (6045 bytes)

 Владимир Высоцкий
   Заплаченная цена

 

Одна мелодия


   Canzone da due soldi

 

 

 

 

 

  ;

 

 

Написать мне письмо

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

День Победы

 

 

 

 

Русиш_швайн

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Битлс

 

 

 

 

 

Анна Фёдорова

 

 

 

 

 

 

Наталья Варлей

 

 

 

 

 

Барыкин

 

 

 

 

 

 

Клеманс Поэзи

 

 

 

 

 

 

Юджа Ванг

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

      


Новая книга

  
   Сообщите в Научно-пищевой институт, что через три месяца они должны предоставить точные и полные данные о практических успехах выработки сахара из опилок
    В.И. Ленин, записка от 26 августа 1919 г.

 

 

 

При воспроизведении текста этой страницы ссылка на
http://www.webslivki.com  и автора обязательна!
Невыполнение       этого       условия      является
нарушением   действующего   законодательства

 

Женщины Есенина

     Copyright © Сергей Банцер  

 

       "Есенина как человека — нужно все-таки бежать, потому что это уже нечто окончательно и бесповоротно погибшее, — не в моральном смысле, а вообще в человеческом. Потому что уже продана душа чёрту, уже за талант отдан человек, — это как страшный нарост, нарыв, который всё сглодал и всё загубил"  
Мария Шкапская, письмо Софье Толстой

 

       Раньше, вот на этой странице, в заметке "Размышления о литературе" я говорил, как трудно стало современному читателю в процессе синергии своего сознания и поступающей на его вход последовательностью специально организованных символов некоего алфавита генерировать один из видов виртуальной реальности - беллетристику или стихи.
     Ну, а каково тем, кто поставляет эту самую последовательность символов, кто занимается их творчеством? Оказывается, им всегда приходилось очень нелегко. Вот
здесь - выдержка из книги Нюхтилина "Мелхиседек", где очень убедительно это демонстрируется. Вот один эпизод оттуда:
    
"Сергей Есенин - ужасное по исполнению самоубийство в 30 лет: взрезал себе вены, кровью написал последнее стихотворение и повесился на трубе отопления, от которой правую сторону его тела покрыло волдырями от ожогов"

      Ниже я хочу поговорить об этом более обстоятельно.
      Хочу сразу сказать, если это имеет какое-либо значение, что я не отделяю личной жизни автора, пусть и бесконечно талантливого, от его творчества. Конечно же, я знаю, что это и неправильно, и не входит в современную культурологическую парадигму (а есть такая?), но мне так понятнее и интереснее.
     Как обычно - минимум текста и максимум фотографий. Разве что моё мини-эссе в самом начале.
      Итак, "пусть сказанное не вызовет неприязни" (с) ... 

     В душе каждого Поэта живёт любовь. И чем значительнее Поэт, тем этих любвей там больше. И вовсе не только к женщинам. Чаще всего эти любви-страсти поглощают в своём невидимом, но жгучем огне всю мятущуюся душу Поэта без остатка. Верхние слои любовного угара нанизываются на нижние, порабощая их и образуя  чудесную и дурно пахнущую пирамиду, на которой, как на хорошо унавоженной почве потом будут произрастать дивные поэтические откровения, призванные будоражить читательские души, наполнять их жизнью, а иногда и наоборот.
     Увы - наполнять жизнью виртуальной, ибо невиртуально жизнь способна наполнить наши души сама. Но наполнить как-то не так, совсем не так, как хотелось бы этого нам, правда? 
     А почему? Да потому, что каждый человек тоже хоть чуть-чуть да поэт. И в его душе под толстым слоем повседневной унылости, может быть тоже тлеют угольки того пламени, которое сжигало души великих поэтов.      

      А дальше я хочу сразу взять быка за рога. И привести слова поэтессы Шкапской (я не шучу, это такая  действительно фамилия поэтессы). Вот, что она писала своей подруге Софье Толстой (похоже, что все они действительно были подругами):
   
"Есенина как человека — нужно все-таки бежать, потому что это уже нечто окончательно и бесповоротно погибшее, — не в моральном смысле, а вообще в человеческом. Потому что уже продана душа чёрту, уже за талант отдан человек, — это как страшный нарост, нарыв, который всё сглодал и всё загубил".  

      Страшные слова. Кто знает, может так оно и есть, я не берусь судить. А с тем, что "баба, она сердцем чует", как говорил бандит Горбатый, тоже не берусь спорить, в большинстве случаев это правда. 

    Женщины любили Есенина, их было действительно много и они заботились о гении, как могли. Вот одна из таких влюблённых женщин, Анна Берзинь, вспоминает: 
     «Галя наливает стакан водки и подает Сергею, он приподнимается и шарит по столу. Катя и я киваем: пусть уж напьется и сразу уснет, чем будет безобразничать и ругаться"
      
Катя это сестра Есенина, а Галя - это Бениславская, та самая, которая через год после смерти Есенина заколола себя кинжалом на его могиле.

       А уж как любил женщин он! И не пытайтесь понять, в какой последовательности, у вас всё равно ничего не получится! Горячая любовь к Галине Бениславской будет непонятно переплетаться и интерферировать во времени с не менее горячей любовью к прекрасной Айседоре Дункан. Но откуда-то есть ещё математик(?!) Александр Есенин-Вольпин. Смотрю год его рождения - ну, конечно, 1924. Девять месяцев назад Есенин разорвал безумный роман с Айседорой и вернулся в коммуналку к Бениславской. Но мама математика почему-то не она, а поэтесса Надежда Вольпин, с которой Поэт познакомился в литературном кафе.   

       Если мы решимся подниматься по той шаткой лестнице, которая могла бы провести нас от одного слоя любви к следующему, то обнаружим, что следующим слоем за любовью к женщине в душе нашего Поэта следует любовь к шумному застолью, лучше в компании холостых имажинистов, да не дома, а в каком-нибудь кабаке, где можно не только напиться, а и от души поскандалить.

       Чем выше слой в душе гения, тем он серьёзнее. Над слоем кабацкого ухаря  в нашем случае лежит слой любви к поэзии. Точнее - к собственной поэзии, к самому процессу сочинения стихов. Это действительно так.

       Кто знает, что там ещё нанизано, какие слои и прослойки, но вот то, что сидит на самом верху этой пирамиды хит-парада страстей, в случае Есенина известно доподлинно. Это страсть, которая, как и положено чувству всепоглощающему, покрыла все низлежащие слои. Как говорил Жванецкий: "Как бык покрывает овцу". Вот она, страсть-королева, страсть-богиня, самая пламенная любовь Поэта - любовь к славе.     
      Итак, пропустим мелкие влюблённости и обратимся к первой женщине Поэта.

 

      Анна Изряднова.
   Это был типичный служебный роман между корректором типографии Анной и помощником корректора Сергеем - сыном зажиточного крестьянина, приехавшего покорять Москву.
В период "отношений" с Изрядновой Есенин написал 70 прекрасных стихотворений, а есениноведы называют этот период "изрядновским". Думаю, абсолютно правильно называют.
      Каждый занимается свои делом. Есенин в изрядновский период рожает кучу гениальных стихов, а Анна в конце 1914 года рожает 19-тилетнему Поэту внебрачного первенца. Поэт души не чает в сыне, поёт у его колыбели песни, а через три месяца уезжает в Питер, чтобы больше никогда не вернуться ни к Анне, ни к сыну.  
       Уж не буду писать, за что чекисты расстреляли сына Анны, да ещё и не сообщили ей ничего, так, что Анна ещё десять лет носила сыну передачи в тюрьму. Как не буду говорить, за что такие судьбы женщинам, которые входили в круг Есенина. А, может, в конце и скажу. 
     Сейчас в московской квартире Анны Изрядновой - музей-квартира Есенина, куда за 550 рублей с человека водят экскурсии.

        

 

   Следующий год, лето 1915
   Есенин - Мариенгофу:
 
"С бухты-барахты не след идти в русскую литературу. Искусную надо вести игру и тончайшую политику. Не вредно прикинуться дурачком. Шибко у нас дурачка любят. Каждому надо доставить удовольствие. Пусть, думаю, каждый считает: я его в русскую литературу ввел. Им приятно, а мне наплевать"

 

   Воспоминания Максима Горького:

  "Я видел Есенина в самом начале его знакомства с городом: маленького роста, изящно сложенный, со светлыми кудрями, одетый как Ваня из "Жизни за царя", голубоглазый и чистенький, как Лоэнгрин, - вот он какой был. Город встретил его с тем восхищением, как обжора встречает землянику в январе. Его стихи начали хвалить чрезмерно и неискренне, как умеют хвалить лицемеры и завистники".

 

 

      Лето 1917
     Следующей женщиной Поэта, а потом и женой (кстати, единственной женщиной, которая стояла с ним под венцом
) стала Зинаида Райх. Современники пишут, что она была красавицей. Но не все современники. Вот как считал Анатолий Мариенгоф, друг Есенина не испытавший действия чар Зинаиды Райх:
   “Райх актрисой не была — ни плохой, ни хорошей. Ее прошлое — советские канцелярии. Щедрая природа одарила ее чувственными губами на лице, круглом, как тарелка. Одарила задом величиной с громадный ресторанный поднос при подаче на компанию. Кривоватые ноги ее ходили по земле, а потом и по сцене, как по палубе корабля, плывущего в качку”.

   Сначала Есенин с Зинаидой ехали куда-то на поезде, прямо там вдруг вспыхнула любовь, они вышли на безымянной станции под Вологдой и обвенчались в сельской церкви. 
   Зинаида родила Есенину двух детей. Честно говоря, великий Поэт не знал куда от них деваться - и от Зинаиды и от детей, которых практически не видел. Но стихотворение о ней написал - "Письмо к женщине". Многие говорят, что оно действительно гениальное. Да и любил, видно, Зинаиду сильно, по-русски - сначала бил, потом валялся в ногах, вымаливая прощение. Точно так, как немного позже поступал с Айседорой Дункан. По словам Мариенгофа Есенин сильно ревновал жену и сомневался, что дети от него. Пить и скандалить в кабаках Есенин стал именно после разрыва с Зинаидой. 
      Вот оно, то самое "Письмо к женщине", а на самом деле к "Зинке",  про которую Поэт говорил своему закадычному дружку:    "В жизни я бил только двух баб - Зинку и Изадору":

Вы помните, Вы всё, конечно, помните,
Как я стоял, приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое в лицо бросали мне.

Вы говорили: нам пора расстаться,
Что вас измучила моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел - катиться дальше, вниз.

Любимая! Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы, что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь -
Корабль в плачевном состоянье.

Земля - корабль! Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я, под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.

Тот трюм был - русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить в угаре пьяном.

Любимая! Я мучил вас,
У вас была тоска в глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Простите мне... Я знаю: вы не та -
Живете вы с серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам ни капельки не нужен.

Живите так, как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием, Вас помнящий всегда
Знакомый ваш Сергей Есенин.

 

    Осень 1921
   Ещё до развода с Есениным в Зинаиду влюбился Всеволод Мейерхольд. Он женился на ней, усыновил двух есенинских отпрысков и сделал Зинаиду ведущей актрисой своего театра.  А Райх, похоже, всю жизнь, до самой смерти Есенина, любила только Сергея. Ну, а Всеволод, соответственно, всю жизнь любил только Зинаиду.
И даже поменял свою фамилию и стал Мейерхольд-Райх.
  Райх актрисой была никакой. Среди всей молодежи, пришедшей в те годы учиться к Мейерхольду, была едва ли не самой бездарной. И в течение всех последующих лет понадобились нечеловеческие усилия Мейерхольда, чтобы сделать из нее хотя бы мало-мальски приличную актрису.
   Зинаида Райх прожила бурную жизнь с драмами и триумфом, которая закончилась в одну из ночей 1939 года, когда она после ареста Мейерхольда была найдена в своей квартире зверски зарезанной чьей-то бандитской финкой, истекшая кровью.
    Ходили слухи, что незадолго перед этим она в нервозном состоянии на людях обещала рассказать какую-то правду о смерти Есенина.

 

 

     "Галя, вы очень хорошая, вы самый близкий друг, но вас я не люблю..."
    Эти слова Есенин писал Галине Бениславской. Она работала в редакции газеты "Беднота", была тайной чекисткой, секретной сотрудницей ГПУ, очень любила Поэта и стучала на него, куда положено. А ещё сослуживец Бениславской по работе в редакции газеты "Беднота" - некий Сергей Покровский в свою очередь любил Бениславскую, хотя и имел жену и двух детей. Да так, что хотел изуродовать Есенина бритвой и от ревности стрелялся.   

 

     Ну, а что Есенин? В литературном кафе параллельно с Бениславской он подружился с поэтессой Надеждой Вольпин, отчего, как написано в Википедии: "у них родился внебрачный сын - крупный ученый-математик, известный правозащитник Александр Есенин-Вольпин"

 

    Практически параллельно с отношениями с Бениславской  и, получается, что и с Вольпин, Есенин влюбился в прекрасную Айседору Дункан.


 

    "Прекрасная Айседора" - это такой ментальный мэм. Не буду вас переубеждать, глаза есть, смотрите сами, а ментальный мэм - он на то и ментальный мэм, чтобы подселяться в мозги и выдавать себя за правду.

     Дунканша в то время исповедовала свободную любовь. Каждый вечер в её доме устраивались попойки, по окончании которых она выбирала мужика, с которым проводила вместе ночь. Не знаю, как во французском, но в русском языке есть нормальное, но не совсем приличное краткое слово, обозначающее баб, которые каждые сутки бесплатно вручают ключ от своего замка новому мужчине. Этим словом, кстати, запросто пользовался в своих стихах, нет, не Есенин, а Андрей Вознесенский. А, может, и ещё кто, я не литературовед и не Вознесенский, поэтому сейчас в словаре синонимов подберу замену.

     Не ожидал, что так много... Ну, скажем, вот -  "охотная баба".
   Вот так однажды обворожительная "босоножка" выбрала Есенина.
   
    1922 год
    По выходу из ЗАГСа Поэт радостно кричит : "Я теперь Дункан!" Почему? Ну, может, из озорства, а, может и нет. Дунканша-то была уже мировым брэндом, а что там в топе душевного хитпарада нашего Поэта, помните? Он, кстати, тоже, как и Мейерхольд, взял двойную фамилию: "Есенин-Дункан". Ну, а Айседора подчистила дату своего рождения в паспорте и стала не на восемнадцать лет старше Есенина, а только на девять.     

 

      Лето 1923 - влюблённые расстаются. 
     Выходит, что Есенин любил божественную Айседору где-то года полтора, а потом опять вернулся к Галине Бениславской в её коммунальную квартиру. Там в Есенина влюбилась соседка - жена зам. главного редактора газеты "Беднота" Грандова и захотела свести с жизнью счёты. Грандов потребовал выселения Есенина, из-за чего тот съехал из квартиры Бениславской. Съезжал, конечно же с застольем, друзьями и чтением стихов. Вспоминает некий Чернявский: "Потом в цилиндре он плясал русскую. Истерически обиделся на жену (Бениславскую), которая будто бы прятала бутылку вина. Дико сквернословил. Разбил всю посуду, сдернув со стола скатерть, и ушел из дому со всей компанией. Я с Есениным был впервые и решил в этот раз испытать все до конца. Ночь была затрачена на поиски места, где можно было бы еще выпить
»    

 

    Август-сентябрь 1923
    В жизни Поэта появляется новая женщина - актриса Августа Миклашевская.
   

   Как видим, Гутя - фактурная женщина.
  Вот тут хочу немного остановиться. Есенин в это время был на пике своей поэтической славы и, как прямое следствие этого, мог выбирать лучших, а точнее, самых внешне привлекательных женщин из своего окружения.
 Поэтому у меня неизбежно возникает вопрос - это что, с тех пор так стандарты женской красоты ушли?
   Вот смотрите, слева, судя по многочисленным завываниям (и не только есенинским) - "вся такая воздушная, к поцелуям зовущая" божественная Айседора.

   Вот современный стандарт женской красоты. Уж, извините, поклонники Саши Грей, всегда на всякий случай носящей в сумочке клизму, я предложу кого-нибудь попроще. Скажем, приму Большого театра Анну Антоничеву:


 

А здесь ещё одна обворожительная есенинская муза

   

и рядышком  - Валентина Игошина:


 
    Если кому-то покажется, что в Валентине есть что-то от первой борзинской красавицы Люсьен Невзоровой: 

то я очень надеюсь, что блестящая русская пианистка и по-настоящему прекрасная русская женщина Валентина Игошина не будет на меня в обиде

        Ладно, давайте посмотрим на мисс Америка 1923 года и двинем дальше, всё равно, видно, я чего-то не понимаю...

    

 
   Разве что напоследок констатируем, что стандарты мужской красоты остались примерно те же, что и на этом фото 1915 года:

 

Хотя мне так легко возразить...

 

    Мы отвлеклись. Итак,
    Август-сентябрь 1923

    Гутя Миклашевская и Сергей Есенин.
    Дальше важны даты, кажется уже до дня.
    Все без исключения хроники говорят о том, что в сентябре 1923 года, Есенин, окончательно расставшись с Дункан, вступил в гражданский брак с Бениславской. 
     И одновременно все есениноведы утверждают, что тогдашний цикл "Любовь хулигана" посвящён Миклашевской.
       Да, запросто...
       Но я не есениновед. И поэтому внимательно почитаю что-нибудь из цикла.

      Пускай ты выпита другим,
     Но мне осталось, мне осталось
     Твоих волос стеклянный дым
     И глаз осенняя усталость.

     О возраст осени! Он мне
     Дороже юности и лета.
    Ты стала нравиться вдвойне
    Воображению поэта.

    Анализируем на предмет - Миклошевской ли это?

      Пускай ты выпита другим

    Никем другим Гутя выпита не была. Во-первых, Поэт встретил её только в конце августа, а до этого вообще не знал. Во-вторых, Миклашевская на то время - брошенная мужем одинокая мать позднего ребёнка, как-то не вяжется "выпита другим" к столь прозаическим подробностям.

     О возраст осени!

     Миклашевской тридцать два года - какой "возраст осени" - женщина в расцвете сил.

      Вот ещё обращение якобы к Миклошевской:

     Не вчера ли я молодость пропил?
     Разлюбил ли тебя не вчера?

     "Разлюбил"? Да ведь только встретились! И кто ж говорит при знакомстве с женщиной, что я, мол, "молодость пропил"?

     Нет, филологи! Этот цикл Поэт мог писать многим - хотя бы той же "Зинке", которую где-то случайно встретил в это время на улицах Москвы и о которой говорил своему другу в пивной за пять дней до смерти: "Любил только двух баб - Зинку и Изадору". "Пускай ты выпита другим" - сто пудов это Райх, которую выпил Мейерхольд-Райх.  А другие стихи  - это запросто могли быть Изадоре. Тут и "Возраст осени", и "разлюбил", и "молодость пропил" - чего уж тут перед Изадорой было скрывать...

     Короче, с Миклашевской будем заканчивать. Да - любил. Да - написал в  эти месяцы прекрасный цикл "Любовь хулигана".
      Хотя... Хулиган какой-то странный... Не тянул, вроде, по масти. Немного ниже будет, как на него уголовное дело завели из-за нападения на Адольфа Рога. Современники свидетельствуют, что ничего столь сильно не боялся Поэт, как попасть под суд или даже пойти на допрос. И даже в сумашедший дом к Ганнушкину лёг на этой почве. Ну, да об этом ниже.
      А сейчас я б и закончил эту тему, но вот какой-то пазл не ложится, не даёт мне покоя...
     Прекрасная, истово пронзительная исповедь хулигана и последняя любовь хулигана...
       Я понял, что это за пазл. Опять одиозный американский математик-правозащитник Есенин-Вольпин. Со вздохом, примерно зная ответ, смотрю его дату рождения - 12 мая 1924 года.  Отсчитываю назад девять месяцев, необходимых женщине. Получаю 12 августа 1923 года. Как раз апофеоз последней любви хулигана. Но, не к Наде Вольпин, как можно было бы подумать, принимая во внимание фамилию математического правозащитника, а к Гуте Миклашевской.     

     Ну, а дальше я хочу написать о Софье Андреевне Толстой - внучке Льва Толстого.

   Софья Андреевна к этому времени официально была женой толстовца Сухотина, принимавшего участие в убийстве Распутина (во время было, а?), который лечился в это время за границей, и имела от него дочь Наталью.


 

      Март 1925
 
    А познакомились они с Софьей на дне рождения, конечно же, у  Гали Бениславской, куда внучка Толстого пришла с неким Пильняком, с которым... ну, жила. Меня это уже и не удивляет. А вот то, что развлекали гостей три баяниста из театра Мейерхольда... Всё-таки как, однажды соприкоснувшись, дальше переплетаются мировые линии...
    Там же, на квартире у Бениславской, Поэт и Софья решают и пожениться. Потом он уезжает в Баку, а Софья Андреевна защищает диплом в своём ВУЗе, это не интересно. Немного интересней, что её диплом был посвящён литературоведческому анализу романа Пильняка «Голый год». Ну, да мы уже не удивляемся, правда? Мировые линии всё-таки... Или, как говорил Блок: "Скрещенье рук, скрещенье ног, судьбы скрещенье".

 

  
   После знакомства Есенина с Софьей Андреевной, Пильняк куда-то делся, а Есенин переехал к ней жить. Сама Софья в это время записывает в дневнике (1925 год):
8 июля. Среда. Вернулся ночью, разговор, измена.
18 июля. Суббота. Одна.
19 июля. Воскресенье. Дура.
20 июля. Понедельник. Дура.
21 июля. Вторник. Дура.
22 июля. Среда. Дура.
23 июля. Четверг. Дура.
24 июля. Пятница. Совсем сумасшедшая. Пять дней ничего не соображала.
    Потом была тихая не то помолвка, не то свадьба без росписи (расписались в сентябре), в узком кругу. Есенину наливали вместо вина воду, он пил, морщился, а в конце, уже под утро, читал стихи:
        "Пейте, пойте в юности, бейте в жизнь без промаха,
         Все равно любимая отцветет черёмухой"
 Я всегда думал, что там "любимая отцветёт черёмуха". Какой совсем другой смысл, во сто крат более глубокий, может придавать существительное в другом падеже! Хотя, декаданс ещё тот...
Это было последнее лето в жизни Поэта, поэтому дальше я замедлю темп.
Потом была поездка с Софьей в Баку, где они жили на даче у Чагина. По воспоминаниям Софьи - райское место и райский период в её жизни и жизни Есенина.
     Но, как известно, не живётся в раю ни человекам, ни их жёнам. Особенно, если человек сильно талантлив, а жена любит его до беспамятства.
     Заскучал Поэт, да так, что поехал с дачи в Баку, там выпил, обвинил Чагина в посягательстве на Софью Андреевну, потом забрал прямо на улице у одной дамы её собачку и объявил, что будет теперь с ней гулять.
А почему нет? Помните:
    Дай, Джим, на счастье лапу мне,
    Такую лапу не видал я сроду.
    Давай с тобой полаем при луне
    На тихую, бесшумную погоду

   Не знаю, пытался ли Поэт полаять, но в бакинскую милицию попал, где начал буянить. Но, как писал позже так похожий на него другой народный бард: "супротив милиции он ничего не смог" - Поэта зафиксировали, ну, то есть, связали. А наутро внучка великого старца приехала в милицию выручать Поэта.
   Азерские менты видно хорошо знали своё дело, потому что в письме маме Софья Андреевна писала об этом эпизоде:  "Он весь, весь побитый и пораненный. Страшно милый и страшно грустный. Я хочу туда, где будет хорошо ему, а мне всюду хорошо с ним. Я всё дальше еду по той дороге, на которую ступила"
   Развеивать тихую грусть от летней жизни в бакинском раю Поэт стал уже в поезде на Москву. Возвращаясь очередной раз из вагона-ресторана, он перепутал купе и, открыв дверь, вместо своей Сони увидел перед собой дипкурьера народного комиссариата иностранных дел Адольфа Рога. Рог стал убеждать поэта, что тот ошибся дверью. Такого поэт потерпеть уже не мог и с оскорблениями полез в драку. По приезду в Москву на перроне его взяли тёпленького и составили протокол для возбуждения уголовного дела. В объяснении поэт написал: "В купе я ни к кому не заходил, так как имел своё. Об остальном ничего не могу сказать, так как был пьян. Со мной ехала моя трезвая жена".  К этому времени относится запись в дневнике Галины Бениславской:
   "Ведь есть кроме него люди, и они понимают механизмы его добывания славы и известности. А как много он выиграл бы, если бы эту славу завоевывал бы только талантом, а не этими способами. Ведь он такая же б…, как француженки, отдающиеся молочнику, дворнику и прочим. Хотя, судя по Кате (сестра поэта), эта расчетливость в нем органична. Ну, да всяк сам свою судьбу заслуживает».
    Напоминаю, это пишет не просто женщина, а женщина, которая примерно через год сведёт счёты с жизнью на могиле поэта.
    А что поэт? Вот образец его "юмора" того периода. На дне рождения Бениславской, он говорит одной гостье, естественно при Галине:
    "- Скучно уж очень мне. А знаете что, Аня, поедемте венчаться.
    - Как венчаться?
  - Да очень просто. Возьмем Галю, еще кого-нибудь свидетелем, поедем в Петровский парк и уговорим какого-нибудь попа нас обвенчать. Давайте?
   - Зачем?
   - Скучно мне, и это интересно, возьмем гармониста, устроим свадьбу".

    Ну, а Софья Андреевна, полная тёзка своей бабушки и жены великого старца, в это время пишет такие строки:
    "Иногда думаю, что моя жизнь нечто вроде весьма увесистого креста, который я добровольно и сознательно с самого начала взвалила себе на плечи, а иногда думаю, что я самая счастливая женщина и думаю — за что? Поэты как мужья — никудышные, а любить их можно до ужаса и нянчиться с ними чудесно, и сами они удивительные"  
   Во многих источниках, описывающих последние месяцы жизни Есенина, говорится о том, что он по уговорам сестры лёг в психиатрическую больницу. Да, действительно на самом деле лёг в платную больницу профессора Ганнушкина 26 ноября 1025 года, но с целью избежать открытого против него уголовного дела по факту хулиганства в поезде, которого опасался больше всего на свете.
   Там, в больнице он пишет знаменитое стихотворение, вот его фрагмент:

   Подруга охладевших лет,
   Не называй игру любовью.
   Пусть лучше этот лунный свет
   Ко мне струится к изголовью.
   Пусть искаженные черты
   Он обрисовывает смело, —
   Ведь разлюбить не сможешь ты,
   Как полюбить ты не сумела.
   Любить лишь можно только раз.
   Вот оттого ты мне чужая,
   Что липы тщетно манят нас,
   В сугробы ноги погружая.
   Но все ж ласкай и обнимай
   В лукавой страсти поцелуя,
   Пусть сердцу вечно снится май
   И та, что навсегда люблю я

   Какой женщине оно посвящено? Друзья считали, что жене Соне, и умудрённые филологическими познаниями критики охотно за ними это повторяют. А я сомневаюсь...
   "Как полюбить ты не сумела"...
    Друзья, видно, не читали письма Софьи Андреевны к матери:

   "Я просто полюбила его всего. Остальное пришло потом. Я знала, что иду на крест, и шла сознательно, потому что ничего в жизни не было жаль. Я хотела жить только для него. Я себя всю отдала ему. Я совсем оглохла и ослепла, и есть только он один. Если вы любите меня... то я прошу вас ни в мыслях, ни в словах никогда Сергея не осуждать и ни в чем не винить. Что из того, что он пил и пьяным мучил меня. Он любил меня, и его любовь все покрывала. И я была счастлива, безумно счастлива… Благодарю его за все, и все ему прощаю. И он дал мне счастье любить его. А носить в себе такую любовь, какую он, душа его, родили во мне, — это бесконечное счастье".

   Вообще пронзительно. Так, что по отношению к Софье я с этого места преращаю иронический тон.
    Знаете что? А давайте ещё раз перечитаем, что в самом начале говорила Шкапская:
   "Потому что уже продана душа чёрту, уже за талант отдан человек"
    Ничего странного - просто настала пора платить по векселям за талант. А то, что инфернальный персонаж, суча копытцами и пованивая серой, любит наговорить кое-что на ухо талантливому поэту, а то и просто талантливому человеку - это ж дело для него самое обычное.
   А жертва пытается вырваться:
   « - Екатерина, ты веришь в Бога? — спросил Сергей.
   - Верю, —ответила я.
   Сергей метался в кровати, стонал и вдруг сел, отбросив одеяло. Перед кроватью висело распятие. Подняв руки, Сергей стал молиться: «Господи, ты видишь, как я страдаю, как тяжело мне»

   Но иногда в порыве бесовской гордыни, рогатый прокалывается и нашёптывает свои откровения на ухо тому, кто в принципе не мог написать таких стихов. Например восьмилетней болезненной девочке Нике Турбиной, которая пишет такие строки:

    Хозяин мой бывает добр
   И дверцу на ночь открывает,
   Но сторожем он оставляет
   Тьму за невымытым окном


    А в двадцать один выставляет Нике счёт и она отправляется в первый полёт из открытой на ночь дверцы, серьёзно повредив позвоночник. А ещё через шесть лет - во второй, уже смертельный.
   Да, ничего необычного. Генерировать виртуальную реальность синергией сознания и упорядочненного потока значков алфавита читателю всегда было нелегко, а сейчас тяжелей во сто крат. Но создавать этот упорядоченный поток буковок, выходит, в тысячи раз тяжелее!
   Читаем из книги Бориса Акунина "Писатель и самоубийство":
     "Англоязычная литература - 60 имен, немецкоязычная -54 имени, франкоязычная - 50 имен и русскоязычная - 41 имя".
   Потому как крутится поблизости каждого талантливого поэта или писателя воняющий серой древний, а потому мудрый, любитель изящной словестности. Он может подарить красоту, здоровье и даже талант.
   Но настоящий дар - это всегда безвозмездно, это всегда за просто так. Но в нашем случае должок остался. И за ним обязательно кто-то должен был прийти в положенный час. Так было с Высоцким, так было с Есениным, с Лермонтовым, Верленом, Рэмбо и двадцатилетней Никой Турбиной, таланту которой, под мудрой опекой Евгения Евтушенко, рукоплескали американские стадионы. А гроб везли из Склифосовского злые рабочие, которым никто не заплатил.
Нет, конечно, не стихи надиктовывает инфернальный хозяин своему должнику. Ибо при всей своей древности и опытности - он не творец. А вот маленький, беззащитный перед злом человек, мучимый сонмом страстей, пропитанных метастазами винных паров и снабжённый, как бичом наказующим, свободной волей - вот он творец. Таким его сделал Создатель нашей Реальности - немного похожим на себя. Вероятно затем, чтобы тот грандиозный спектакль, который разыгрывается во Вселенной, был более непредсказуемым, а поэтому интересным.
   И этот маленький творец есть предмет зависти той древней сущности, которая внимательно всматривается немигающими глазками с той стороны мембраны, что отделяет нашу Реальность от Надреальности. Всматривается, сучит от нетерпения копытцами и выжидает - чем же можно у нас поживиться.
   Конечно же - этот пахнущий серой персонаж всего лишь метафора. Или модель, как говорят физики. А каждая модель, так сказал какой-то знаменитый физик. неправильна, но может быть полезна.
    Дальше ещё медленнее.
   21 декабря 1925.
   Поэт самовольно покидает клинику, пьёт с имажинистами и прочими верными друзьями, а потом идёт, куда бы вы думали?
   Проститься с Анной Изрядновой.
   Помните - самая первая женщина, родившая поэту первенца. При встрече поэт сказал Изрядновой: «Смываюсь. Уезжаю, чувствую себя плохо, наверное, умру».
   23 декабря 1925
   А вот слова Поэта о своей последней законной жене, о Софье Андреевне. Они сказаны в последнем разговоре в Москве с одим из друзей-имажинистов:
   "Она жалкая и убогая женщина. Она набитая дура. Она хотела выдвинуться через меня. А Дункан я любил, горячо любил. Только двух женщин любил я в жизни. Это Зинаиду Райх и Дункан. В этом-то вся моя трагедия с бабами. Как бы ни клялся я кому-нибудь в безумной любви, как бы я ни уверял в том же сам себя, — всё это, по существу, огромнейшая и роковая ошибка. Есть нечто, что я люблю выше всех женщин, выше любой женщины, и что я ни за какие ласки и ни за какую любовь не променяю. Это искусство. Ты хорошо понимаешь это. Давай поэтому выпьем"
   27 декабря Поэт в номере "Англетера" пишет собственной кровью стихотворение "До свиданья, друг мой, до свидания"
28 декабря его находят мёртвым в этом номере.

   
 

   На следующий день, на вокзале рядом с вагоном, в котором отправляли тело поэта в Москву, наша старая знакомая Шкапская подала Софье записочку, в которой было написано: "Вы такая ещё юная, Соня, а уже такая богатая, потому что и скорбь наша тоже богатство".

 

 
     Вспоминает мать Софьи Андреевны:
  
"Соня стояла как каменная, ни слезинки, ни вздоха. Кругом рыдали дамы, с некоторыми делались обмороки, тут была и его первая законная жена (были и незаконные) с двумя детьми, которая держала себя крайне демонстративно и театрально — она актриса, жена известного артиста Мейерхольда. Они всё время подносили детей к гробу, девочку заставили читать стихи Пушкина! Всё это было фальшиво и тяжело. Соня же стояла тихо, скромно, почти незаметная, но когда пришел момент её прощания, то я не смогла смотреть и отвернулась — такая мука и отчаяние были в её взоре, когда она нагнулась к нему и не отрываясь смотрела на его лицо, как бы запечатлевая его черты! И так всю дорогу на кладбище и после похорон — она была как каменная, точно отсутствующая. Но когда я увидела её лицо, когда она уже шла от могилы, то я ужаснулась — такое оно было старое, обтянутое, желтое"

   До свиданья, друг мой, до свиданья.
   Милый мой, ты у меня в груди.
   Предназначенное расставанье
   Обещает встречу впереди.

   До свиданья, друг мой, без руки, без слова,
   Не грусти и не печаль бровей -
   В этой жизни умирать не ново,
   Но и жить, конечно, не новей

 

   

 

    А вот здесь я подумал, что было бы хорошо послушать какую-нибудь музыку на слова Есенина. И был весьма удивлён - сплошная халтура (на мой взгляд, естественно) и кич. Музыка в этом случае не усиливает текст, а ослабляет его. А причина проста - там вовсе не текст, а совсем другое - поэзия. И чем выше поэзия, тем труднее её положить на музыку. Как этого не понимают даже такие талантливые шансонье, как Новиков...  Собственно, как с книгой и экранизацией - чем сильнее книга, тем труднее сделать экранизацию.
     Вот, пожалуй, единственное исключение - Борис Рубашкин, "Молодая, с чувственным оскалом". Я, прямо, этих женщин немного и понимать стал... 

 

    И кому же это он "мисс" говорит? Не догадываетесь? Не той ли, что кричала Миклашевской "Ти украль мой муш!!!"

    Потом я подумал - как бы здорово мог исполнять песни на слова Есенина Иван Кучин. Но, нет. Он этим не занимается. И я понимаю, почему. Хотя это его любимый поэт. Правда, в сети попадается песня, которую поёт Кучин с названием "Русь советская". У Есенина тоже есть такое, поэтому многие путают. Не знаю зачем, но предлагаю послушать "Русь советская" Кучина:  

 

 

 

 

 

 

11.04.2016 09:56  Hank

  Я вот как сам поэт (не потому что пишу хорошие стихи, а потому что мое мировосприятие ближе всего к психотипу называемому Поэт), скажу что женщины в жизни поэта это даже не второстепенно. Они могут быть важны в жизни человека, но к Поэту они отношения не имеют и являются как раз вот этим вот "навозом" на котором произрастают цветы поэзии. Есенин писал гениальные стихи про женщин, но если бы женщин в его жизни не было он все равно бы писал гениальные стихи. Просто о другом. И даже если бы в душе его не было бы Любви, он все равно писал бы. Я глубоко уверен, что поэтами движет не Любовь а глубокое острое воспаленное чувство/ощущение Красоты. Божественности в любом проявлении. Поэтому насколько мне интересен поэт Есенин, настолько же безразличен Есенин человек и бабник.

 

 

11.04.2016 10:35 Serg_
 

 

 

"но к Поэту они отношения не имеют"

"скажу что женщины... ...как раз вот этим вот "навозом" на котором произрастают цветы поэзии"
 


   Какое-то внутреннее противоречие, да? Как это "не имеют отношения к поэту" и "являются "навозом", из которого растут цветы поэзии"?
   Выходит, ещё как имеют!
   Я знаю твоё отношение к Красоте (жалко, что тема на ЭФ заглохла) и то, что Красота отделена от женщины. Просто моё, другое мнение - сцеплена намертво! И никуда от этого не деться. Хотя, судя по фоткам Дунканши, что-то там сдвинулось у Поэта. Но, ненадолго. Вроде - славы захотел. Но за три дня до смерти говорил, что "любил в жизни только двух баб", её в том числе. А прощаться перед смертью ходил к самой первой - Изрядновой.

 

 

11.04.2016 22:12  Dangerina

    Миклашевскую где-то потерял по пути :))) А ведь какие прекрасные стихи он ей посвящал! Наверное, самые прекрасные в его творчестве...
   Замути статью о сложных и мучительных отношениях Блока со своей женой, было бы интересно :)))

 

 

11.04.2016 22:47 Serg_


Действительно Миклашевскую потерял... Спасибо, Ира, сегодня добавлю.

    Про Блока - есть в планах, но ещё хочу эту тему продолжить немного.

 

 

12.04.2016 17:44  Примус


     Дурите Вы, Серж. Нарисуйте себе мысленный портрет этого человека - по письмам любовниц и жен, да по воспоминаниям современников, и получите мрачную картину: хам, лжец, человек без чести и совести, конъюнктурщик, показушник и проходимец. (Не ставлю ссылок - но каждое определение докажу) Гадать, где он искренен, а где лжет, - это пустое дело. Не любил он стареющую и вышедшую в тираж Асейдору, а думал, точнее, она врала ему, что имеет авуары в американских банках. Он и клюнул, а едва выяснилось, что ничего нет, он и слинял. А что он там кому за день до смерти пьяный втирал - так то просто пьяный треп. Ваша ошибка - в отождествлении связи и любви. Исправьте свой текст автозаменой, и вместо слова "любовь" вставьте слово "связь", а то и просто "бл***во" - и все прояснится, как по волшебству. :)

 

  12.04.2016 23:23 Serg_

   Я, прям, не знаю сразу что и сказать... Ну, как минимум, что рад Вас, Примус, виртуально видеть и слышать. Честно.

   Остальное всё сложнее и я попробую ответить.
     Ну, вот сразу могу возразить относительно того, что я "дурю". Посмотрите - с самого начала я привожу слова Шкапской. И потом повторяю их ещё раз. И потом, отталкиваясь от них, от этих слов, пишу несколько абзацев от себя.
    Ещё раз, внимание - слова Шкапской, когда я писал в начале, что беру быка за рога - это лейтмотив всего моего очерка!
    Кроме этого лейтмотива (ну, не забывайте о нём!), есть слова Бениславской. Я сейчас эти места - слова Шкапской и Бениславской, выделю цветом. Про доллары и зАмок Дункан - знаю. Бог с ним...
   И ещё в этом очерке, который, кстати, не окончен, есть вещи, которые хорошо бы учитывать. Это иронический тон (до того момента, как появляется Софья Андреевна). И опять - внимание - слова Шкапской. Смотрим на этот очерк именно под этим углом.
 

Продолжение темы и комментариев на следующей странице

 

      

 

 
Точка невозврата

 

 

 

Андрей Кураев
 

Схождение Благодатного Огня
Схождение Благодатного Огня

Хорошо ли умным?

Знаменитые алмазы
Знаменитые алмазы

 Мари Самуэлсен
Мари Самуэлсен
женщины Маяковского
 
Женщина Маяковского

Закат Европы
            
Подписаться       Все комментарии      Навигация

Фотохудожники:

Виктор Игумнов
Дмитрий Бакулин

Russian virtuosso guitarist
Истребители
МиГ-25
Хищное творчество

Женщины Есенина
Женщина Маяковского
Жёны Высоцкого

День Победы!
Знаменитые бриллианты 
Проклятие "Плейбоя"
Ахматова, Шолохов