Женщина Маяковского

    Маяковский был современником Есенина, написал "В нашей жизни помереть не трудно, сделать жизнь значительно трудней" и тоже застрелился в тридцать семь лет. Правда, говорят, что его убрало ГПУ,  ну, да кто же теперь точно скажет?.. Во всяком случае Анна Ахматова отреагировала на смерть Маяковского в своём блестящем стиле: "Не надо было дружить с чекистами".
    Если внимательно всмотреться в эту фотографию, то видно без всяких разъяснений, что Маяковский, которого в этой работе я буду называть тоже Поэт, является противоположностью Есенина. И по своему фенотипу, и по менталитету. Короче, вполне серьёзный мужчина (а на самом деле - большой и не очень уравновешанный ребёнок).
    Проигрывавший в Монте-Карло все свои деньги, вздыхая при этом: "Ужасно негостеприимная странишка".
    Рыдающий в парижском кафе: "Теперь я только чиновник". 
   Пишущий стихи: "У советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока"
    Покупающий в Париже своей музе-повелительнице рейтузы: "Рейтузы розовые 3 пары, рейтузы чёрные 3 пары, чулки дорогие, иначе порвутся".
    Рыдающий в московском кафе: "Жизни без тебя нет. Я сижу в кафе и реву".

    Как известно, любовь слепа, а у великих людей и подавно. Сейчас опять возьмём сразу быка за рога и посмотрим, как было с этим у Поэта. 

Лиля Уриевна Брик

   Девушка на этом плакате, рекламирующая книги (хотя могла бы рекламировать и стоматологические услуги) - и есть самая большая любовь Поэта. Во всяком случае в предсмертной записке он её упомянул первой в списке своей семьи. Имя этой любви - Лиля Брик.
   Поэт чуть не женился в Париже на эмигрантке Татьяне Яковлевой, признавал своей дочь американки Элли Джонс, мечтал жениться на замужней актрисе Веронике Полонской, но вновь и вновь возвращался к Лиле.
    Ну, а что Лиля? Вот слова Фаины Раневской, близко знавшей Брик: "Бедный, она не очень-то любила его. Мне хотелось плакать от жалости к Маяковскому и даже физически заболело сердце".

   Маяковский знал, что его влечение к этой женщине есть особый род душевной болезни. За пятнадцать лет подобной хвори Маяковский по меньшей мере одиннадцать раз пытался от нее излечиться. Но Лиля каждый раз писала что-нибудь незамысловатое, типа: "Пожалуйста, не женись всерьез, а то меня все уверяют, что ты страшно влюблен и обязательно женишься”.
     И Поэту было этого достаточно.
    Начиная с "Облака в штанах”, Маяковский многие свои крупные вещи, большое число стихотворений и все три прижизненные собрания сочинений посвятил Лиле Брик.

     Опереточный еврей в очках это Осип Брик - законный супруг Лили. Кстати, тоже далеко не дурак. Ну, хотя бы из-за такой своей реплики: "Я прекрасно отношусь ко всем людям. Просто я никогда не жду от них ничего хорошоего". 
    Лиля, по единодушному мнению современников, хоть и была невзрачной и сутулой, но, по-видимому обладала той же чёрной женской магией, что и невзрачная ведьмоподобная Йоко Оно, околдовавшая пышущего талантом, здоровьем и энергией Битла. Что-то подобное, кажется, есть и в нашем случае:  

       Пришла - деловито, за рыком, за ростом,
       взглянув, разглядела просто мальчика.
      Взяла, отобрала сердце и просто
      пошла играть - как девочка мячиком

    Очень неплохо сказано, рифмы неожиданные, фирменные. Ну, а женщина, нечувствительная к мистическим эманациям мечты Поэта, Анна Ахматова, так сказала о Брик: «Волосы крашеные и на истасканном лице наглые глаза». 
    Честно сказать сам Поэт был тоже непрост. Например, в день знакомства с семейством Бриков он сразу стал проситься переехать к ним жить, мотивируя это тем, что влюбился в Лилю. Не знаю, как там они договорились, но в конце-концов он таки переехал. 
     В моей настольной книге, оказывается, описано множество эпизодов, обыгрывающих то или иное известное историческое событие или факт. Вот, скажем, фраза в телеграмме, которую Бендер послал Корейко: "Графиня изменившимся лицом бежит пруду".  "Графиня" - это Софья Андреевна Толстая, только не та, о которой шла речь на прошлых страницах, а её бабушка. Вот из дневника писателя:
     "Привезенные известия ужасны. Софья Андреевна, прочтя письмо, закричала и побежала в пруд. Саша и Ваня побежали за ней и вытащили ее".  
      А переезд Поэта жить к Брикам могло навеять Ильфу и Петрову вот это:  
    " - Я к вам пришёл навеки поселиться, - сказал Лоханкин громовым ямбом".   
      Да и в наши дни Вишневский пишет: "В противном случае я стану с вами жить!"

    Сама же Лиля, видимо, хоть и была сутула, но не глупа:
   «Надо внушить мужчине, что он гениальный. И разрешить ему то, что не разрешают дома. Остальное сделают хорошая обувь и шёлковое бельё».
      И практична:
    «Володе даже полезно пострадать. Пострадает-пострадает и напишет что-нибудь гениальное».
     Естественный вопрос, который возник у всех, дочитавших до этого места, а как у странной семьи решался вопрос, кому спать с Лилей - Осипу или Поэту? Или как-то ещё иначе? Вот, что рассказала Андрею Вознесенскому (а он, выходит, всем?) сама мадам Брик:
   «Я любила заниматься любовью с Осей. Мы запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал».
   Вообще грубо, даже жестоко писать мне об этом. Но, учитывая исторический статус Поэта - что поделать... Такова участь всех масштабных личностей - представать перед потомками не только во всей своей красе, а иногда и в нижнем белье.   
     Ну, а сексапильную Лилю эта история характеризует на все сто. Ничего больше и не надо.

     Летом 1922 года (Поэту всего 29 лет) дружное семейство поехало на дачу Бриков, где у любвеобильной Лили случился бурный роман с революционером (так написано в хрониках) Александром Краснощёковым (Абрамом Тобинсоном) - членом комиссии по изъятию церковных ценностей.